Об этом думал старик, сидя на крыльце недавно приобретённого дома. Дом этот ещё не был им обжит полностью, в голове старика крутилось множество разных идей по обустройству участка, сада и огорода, но больше всего старик думал о веранде. Он обязательно первым делом построит у дома веранду – большую, застеклённую, чтобы на ней всегда было светло и тепло, чтобы никогда на ней не угасал пар от самовара… Прямо как раньше, когда дети были ещё маленькие, а жена жива. Бывало, скроется солнышко после обеденного зноя летним днём за деревьями сада, выращенного им, подует лёгкий свежий ветерок в открытые окна, и семья Ивана Дмитриевича собиралась на веранде есть раков. Ловил он их, как и рыбу, здесь же – на речке. Он приносил ведро этих клешняков – больших, зелёных, с чёрными глазами. Часть он вываливал в ящик и уносил в подвал; рак, если у него смочен панцирь, несколько дней ещё может жить во влажном воздухе подвала, а часть он уносил в сарай, где на керогазе уже закипала кастрюля с водой.

Старик бросал в кастрюлю укроп, соль, а затем принимался за раков. Он никогда не варил их при детях. Всё-таки, как ни крути, а бросать в кипящую воду живых раков жестокое занятие.

Когда раки становились красными, он выдерживал их в кипятке еще не менее получаса, а затем выкладывал на противень и торжественно вносил на веранду. Семья любила собираться прямо на полу, на пледе – вокруг противня – несмотря на то, что стол на веранде тоже имелся. Что-то очень тёплое и семейное было между этими людьми, которые располагались на пледе, устраивая настоящий пир, на котором раки были главным блюдом.

Но не успел старик и оглянуться, как дети выросли, завели свои семьи, разлетелись кто куда и уже реже стали появляться в их с бабкой доме. А они продолжали вести хозяйство и наслаждаться жизнью вдвоём.

Старик был хороший работник и умел вести хозяйство. Под конец лета весь подвал и кладовка были заставлены урожаем: старик сушил яблоки, сливы, абрикосы, а его жена варила варенья и компоты. Так что хватало им самим, их детям и семьям детей. Особенно старик любил делать вино. Этим всегда занимался только он один, жену и близко не подпускал. Он бережно хранил одну старинную книгу, где на пожелтевших от времени страницах были написаны рецепты по изготовлению вина из ягод крыжовника. В книге говорилось, что крыжовенное вино после пятилетней выдержки вполне может конкурировать с лучшими виноградными винами. Поэтому в подвале у старика хранилось немало бутылей с крыжовенным и с виноградным вином.

Так протекала жизнь старика, пока неожиданно в его дом не постучалось несчастье. Её увезли в больницу, когда он был на работе. Он побежал в больницу, но не успел. Обширный инфаркт, ничего не смогли сделать… Когда он увидел её, то словно ослеп, будто часть его души, какая-то очень важная часть, умерла вместе с женой.

Старик остался один…

Он первым делом разослал детям телеграммы. Дочь приехала сразу, сын приехать не смог – он был за границей. Старик подолгу сидел перед фотографией жены, почти не спал и ничего не ел. Весь внешний мир превратился лишь в одни хлопоты, к которым старик не знал как подступиться. По счастью две женщины, подруги жены по работе, вызвались поддержать старика и помочь с приготовлениями. Одну из них старик знал плохо, жена часто рассказывала о ней, но лично они были плохо знакомы, а вот вторая – Галина – бывала частой гостьей в их доме при жизни жены. Она была эксцентричной женщиной, часто заходила к ним на чай и никогда не отказывалась от рюмки того самого крыжовенного вина, которое делал старик. Выпивала она, надо сказать, с удовольствием; старик с женой редко к рюмке прикасались, но это Галину меньше всего волновало. Ей не очень-то необходима была компания, чтобы выпить.

Галина взяла на себя главную роль. Она подготовила всё необходимое, организовала поминки, на которые пришло немало народу. Каждый считал своим долгом обратиться к старику со словами соболезнования, старик чувствовал, как окружающие пытаются отвлечь его, задают какие-то пустяковые вопросы, участливо смотрят… Но он практически не замечал этого, он даже не мог запомнить, кто именно и когда у него был. Ему одновременно казалось, что были все, но никого из них он не запомнил в отдельности.

Спустя два месяца старик впервые заметил, что уже целую неделю он живёт один. К нему не заходил ни один человек. Старик плохо спал, у него постоянно валилось всё из рук. Его часто одолевали воспоминания, в которых он забывался. Всё, что он видел вокруг, напоминало ему о жене. Она кругом присутствовала в доме. Вот только самой её не было…

Ему многое пришлось учиться делать самостоятельно. Правда, с некоторых пор к нему стала чаще приходить Галина. Иногда чтобы в чём-то помочь, а иногда и просто посидеть. Старик угощал её вином, помня о том, что она большая поклонница его крыжовенного вина. Она настойчиво предлагала ему тоже выпить, но он отказывался. Нередко она готовила ему обед, стирала, гладила.

Сама Галина была женщиной уже немолодой, в разводе уже много лет. Жила она одна, поэтому в какой-то момент стала появляться в доме старика ежедневно. Она отвлекала его своими разговорами, иногда даже веселила, поэтому само собой получилось, что где-то через год после смерти жены, как поэт писал: «Год прошёл, как день пустой…», словом, она перешла к нему жить.

Жизнь его не очень изменилась после её переезда. Вообще-то он даже не почувствовал ничего, однако со временем стал замечать, что от Галины всё чаще пахнет его вином. Она уже перед каждым приёмом пищи наливала себе рюмку. Старик по-доброму сказал ей, что часто употреблять такое вредно, но она не поняла и стала защищаться, упрекая его в жадности. А старику вовсе не было жалко, но и смотреть на пьяную женщину становилось всё неприятнее.

Как-то раз, когда она уехала к дочери, старик решил отправить своей дочери Татьяне посылку. Время было такое, что первые яблоки только-только начали поспевать. Иван Дмитриевич помнил, что в месте, где живёт дочь, яблоки поспеют ещё ой как не скоро, а потому взял ящичек, уложил аккуратно варенье, яблоки, прошлогодние грецкие орехи. Ящик он заколотил и отнёс на почту.

Галина вскоре вернулась. Старик заметил, что она была чем-то расстроена. Он не стал расспрашивать её, но чувствовал, что у дочери, видимо, что-то неладное. На следующий день, вернувшись с рыбалки, он нашёл Галину пьяной. Старик не стал делать замечаний. Он вообще решил не обращать в этот день на неё внимания. Но она сама начала разговор.

– Ну?

– Что ну?

– Куда ты таскался на почту? – несвязно спросила его Галина.

– Не понял, – спокойно ответил старик.

– Куда ты посылки рассылал? – раздражённо повторила она.