Трудно было поверить в то, что говорит отец.

– Как?!

– Так, сынок. Не писали тебе, не говорили. Служишь ты. Кто знает? Что у них там: может, любовь, может, ещё что. Но вчера была свадьба. Сегодня там второй день гуляют, а мы за тебя переживаем. Не ходи туда…

Невозможно объяснить, как это получилось. Я так и стоял, думал – идти или не идти… А потом думаю, а почему не пойти? Ведь там на свадьбе и мои дружки, и все… А что? Приду, поздравлю. Жизнь – она есть жизнь. Купил цветы и пошёл.

У них свадьба в полном разгаре была. Народу было очень много. Это был уже второй день, народ подвыпивший, весёлый. Меня там многие узнали:

– Заходи, моряк, заходи!

Она увидела меня, побежала ко мне, растолкала всех, бросилась на шею. Повисла на шее, и, знаешь, я никого и ничего не видел вокруг, только её чувствовал. И вспомнил, как нам было хорошо с ней до армии. Как мы с ней в лес уходили гулять, как я её так же целовал, обнимал, ласкал. А сейчас… Я стоял, ничего не соображая. Ну, тут все закричали… Жених подошёл, и практически оторвали её от меня. Там дружки жениха подошли, потом мои. Конфликта не было, ни драки, ничего. Поднесли стопку за здоровье молодых. Выпил я за здоровье молодых и ушёл. И в тот же день уехал. Не мог, конечно, такого пережить. Ведь я её так любил… Это трудно передать. Это была первая любовь…

Я уехал сюда, командир удивился:

– Не ошибся? Тебе же десять суток дали.

Я никому ничего не говорил. Остался на сверхсрочную здесь… Встретил здесь девушку. Замечательное создание: такая ласковая, милая, нежная. Я знаю многие семьи. Если бы все женщины были такие, как девушка, которую я встретил, не было бы в мире никаких ни разводов, ни ссор, ничего… Ты представляешь, поженились мы. Я работал тогда на заводе электриком. Ну, что мужики? После получки, бывает, переберёшь так, что еле домой приползаешь пьяный. А она тебя и умоет, и переоденет, а утром у неё на столе и пиво, и квас, и рассол, и, представь себе, бутылка водки и вина. И она таким ласковым спокойным голосом: «Тебе плохо? Хочешь вот квасу, а хочешь водочки?»

Ты знаешь, после таких слов не то что в следующий раз напиться, а даёшь себе слово, что вообще в рот не будешь брать, чтобы не обидеть это нежное и умное существо, которое о тебе так заботится. Другая бы ругать начала, глупости всякие говорить. А эта такая ласковая, спокойная – заботится, чтобы тебе было хорошо. Понимает, что голова трещит. Бывало, месяца два вообще в рот не берёшь. Мужики на работе уже спрашивают:

– Ты что, совсем уже, что ли, завязал?

Бывает, что опять сорвёшься. Но не помню я, чтобы хоть раз был у нас скандал какой-нибудь или ещё что. Вот ты посмотри на этот дом. Тут кругом её ручки, столько всего здесь ими сделано. А как она у меня готовит!..

– А где она сейчас? – спросил я, улучив момент.

– К сыну поехала. Родился он у нас через год после свадьбы. А сейчас он в Ростове, уже окончил институт, женился, сын у них недавно родился второй. Вот она поехала помогать. А я здесь один пока, скучаю. И что я тебе хочу сказать? Скучаю я по родной уральской стороне. Вот думаю продать дом и поехать туда с женой.

– Как?

– Понимаешь, там, где родился, туда тянет. Очень тянет. Я же из этих – из казаков. У меня род идёт от казаков, которые с Ермаком шли. Прадеды с Ермаком туда пришли. А у казаков было такое поверье, и сейчас оно существует, что молодой человек не должен никуда уходить из дома до тех пор, пока не влюбится. Потому что если влюбился здесь, то обязательно сюда вернётся. Но у меня понимаешь как? Я влюбился, но любовь тогда не состоялась. Приезжали мы с женой в отпуск. Узнавал я о своей прошлой любви. Неудачно она вышла замуж. И года не прошло, как разошлись. Вышла она второй раз, тоже у неё не получилось – опять разошлась. А потом перестал я интересоваться. Она уехала из нашего городка. И мне стало неинтересно. Мне так хорошо с моей женой. Она такая умница. И вот сейчас думаю: а продам-ка я этот дом, куплю у себя на родине. Вернусь туда, и будем жить. Хоть здесь и море, и солнце – всё вроде хорошо для жизни. Но нет той зимы, когда снег и мороз, когда метели… А здесь мы сидим с тобой, считай, почти нагишом. Что это такое? Всё-таки нужно возвращаться на родину!

– Да, ты прав. И мне надо, а то я не сказал ребятам, где я, уже поздно.

– А что? Хочешь, ночуй у меня?

– Нет, спасибо за предложение.

Мы с ним ещё выпили вина. Я поблагодарил его за всё и ушёл. Брат мне ничего не сказал, а Василий набросился, мол, как это ушёл, бросил, не сказал где, в каком доме.

– Мы тут бегаем, не можем найти тебя, волнуемся. Уж думали, в какую компанию попал… – причитал Василий. Брат же в это время смотрел на Василия и усмехался в усы.

Мы, как я уже сказал, пробыли там ещё несколько дней и поехали в Темрюк, на Азовское море. Но не в сам Темрюк. Вася рассказал, что там есть станица под названием Голубицкая. Когда-то он там был, и ему там очень понравилось.

Приехали мы в эту Голубицкую. Там вдоль моря туристические базы. Я в некоторые из них зашёл, поговорил, но там рыбалки не предусмотрено, а такие условия меня не устраивали.

Подъехали в агентство по размещениям. Симпатичной женщине, которая там находилась, я сказал, что мы ищем такую базу, где можно было бы порыбачить, машину поставить и лодку…

– Тут такой рыбацкой базы нет, но есть база «Темрючанка». Вот реклама этой базы. Никаких отзывов я не получала, – сказала она, дала нам адрес и объяснила, как проехать.

– Мы могли бы не на базе, а на частной квартире остановитья, но так, чтобы было где порыбачить, – попросил я её.

– Хорошо, я посмотрю, что здесь будет. А сейчас, если хотите, поезжайте.

База располагалась в противоположной от Голубицкой стороне.

Приехали мы на эту базу. Она мне очень не понравилась. Кондиционера не было, плата довольно приличная с человека и за машину тоже. За десятиминутный душ – тоже плата. Лодка дорого стоила. Дешевле в Турции или в Испании, нежели здесь. Мне это не понравилось, и я позвонил в агентство.