– Ты можешь идти? – спросил я Ваню, помогая ему подняться.

– Не знаю, меня сзади чем-то ударил, – виновато ответил он. – Их было вон сколько! А где Наташа?

– Не знаю, сейчас поехали домой, потом вернемся разбираться.

Так мы побитыми и вернулись домой. То, что Наташа не сопротивлялась и никак не протестовала, когда на нее напал неизвестный мужчина, говорило о том, что она как-то связана с пьяным здоровяком. На пропавшего жениха он никак не тянул, скорее можно было предположить, что это ее разгульный папаша. Тогда становилось понятна и его, и ее реакции на нежданную встречу. Непонятно было, что в этом случае нужно делать любовнику, то есть мне.

– Если б меня не ударили под дыхало, а потом сзади, я бы им задал! Ничего, мы с ними еще встретимся, тогда посмотрят! – запоздало начал хвастаться рында.

– Мойся и чисть одежду, – сказал я, не поддерживая его реваншистские мечты. – Скоро едем назад.

Ситуация была самая, что ни есть дурацкая. Не царю же или Разбойному приказу было жаловаться на нападение на нас в самом центре города. Оставалось разбираться самому. Однако у меня после двух дней активной жизни был такой разукрашенный синяками побитый фасад, что скорее я сам должен был вызывать подозрение. Однако времени на лечение у меня не было. Пока я буду приводить себя в порядок, деньги и сабля уплывут так далеко, что потом найти их будет практически невозможно. Самым правильным и эффективным было расследовать преступление по горячим следам.

Переодевшись в свой старый камзол и прихватив денег из отощавшей мошны, мы с Ваней поскакали назад, все те же Охотные ряды. Времени после драки прошло часа три, так что когда я вошел в лавку, возле которой произошел инцидент, ни хозяин, ни два его приказчика меня не узнали. То, что такое может случиться, я подозревал, обычно никто не хочет влезать в чужие криминальные разборки. Однако на всякий случай попытался попросить помощь у свидетелей.

– Ничего не знаю, ничего не видел! – твердо сказал тамошний купец. – Может, это ты сам все придумал, а теперь на людей наговариваешь.

Я никого не обвинял, только спросил, не видел ли он или его люди, кто забрал мои кошелек и саблю, поэтому такая своеобразная позиция купца навела на подозрение, что с ворами не все так просто. Скорее всего действовали местные авторитеты, с которыми купцу нет резона портить отношения.

– И вы ничего не видели? – обратился я к двум его приказчикам.

Те дружно, но отрицательно замотали головами.

– Жаль, – сказал я, – я бы тому, кто что-нибудь видел, хорошо заплатил...

Живец затрепыхался во внимательных ушах молодых парней со смышлеными лицами.

– Пойду, спрошу еще кого-нибудь, может быть, найдутся желающие заработать, – добавил я для их сведения, и вышел из лавки, ожидая, чем моя ловля кончится. Не успели мы отойти и двадцать шагов, как показался один из приказчиков.

– Эй, идите сюда, – тихо проговорил он, вскоре догоняя нас с Ваней.

Мы свернули за какой-то лабаз. Парень подошел, осмотрелся и, соблюдая повышенную конспирацию, встал к нам спиной. Получилось это у него как встреча разведчиков в старинном шпионском фильме.

– Сколько дашь? – не глядя на меня, спросил он.

– Смотря, что ты видел, если будет того стоить, даю пол-ефимки.

– Все видел, и даже знаю того, кто тебя обокрал.

– А тех людей, что на нас напали, знаешь?

– Нет, они не здешние, видел их в первый раз. Но могу сказать, в каком они кабаке гуляли, может, там их знают.

– Хорошо, бери, сколько посулил, если не соврешь, дам еще столько же, – сказал я, вытаскивая деньги.

Плата была более чем щедрая, и парень сразу повеселел.

– Давай сразу ефимку, скажу, к кому за краденым подойти, у нас тут своя воровская артель, атаман все распоряжается. Без его слова тебе все равно ничего не вернут.

Информация того стоила, и я, не торгуясь, расплатился. Приказчик указал и трактир, где, по его словам, всю ночь развлекалась компания здоровяка, назвал вора, срезавшего кошель с двадцатью монетами и другого, того, что увел мою саблю. Последним он назвал местного атамана.

– Иди прямо к нему, может быть, саблю и выкупишь. Только смотри, он мужчина строгий, как бы еще хуже не получилось.

Мы с Ваней первым делом пошли узнавать о наших обидчиках. Кабак, в котором они гуляли, был самым обычным. По обеденному времени народа там было много, и на нас никто не обратил внимания. Мы устроились в дальнем углу, и я заказал здешнее «порционное блюдо», которое ели все посетители, тушеную требуху. Половой, замызганный до неприличия молодой человек со смазанными древесным маслом и оттого прилизанными волосами, принес две миски с этим сомнительным деликатесом и половину каравая ржаного хлеба. Виду нас с Ваней был самый затрапезный, потому и внимание он нам оказал соответствующее. Однако лежащие на краю стола мелкие серебряные монеты неожиданно приковали рассеянный взгляд долового, и мы, их владельцы, удостоились его благосклонного внимания.