Теперь привратник приветствовал меня низким поклоном, и мы пошли прямо в дом. Бывший кучер от полноты чувств, продолжал мычать и чуть не тащил меня за руку.

Слуги при виде Герасима шарахались в стороны, а он, ни на кого не глядя, повел меня прямо в спальню княгини. Внутренняя обстановка здесь практически не изменилась, осталось этаким уютным гнездышком любви и неги. Анна Сергеевна как и во время нашего первого знакомства лежала в постели.

Вид ворвавшегося к ней Герасима, да еще не одного, а в сопровождении незнакомого мужчины ее испугал, она вскрикнула и закрылась до подбородка одеялом.

Тот же продолжал мычать и тыкать в меня пальцем.

– Кто вы, и что вам здесь нужно? – дрожащим голосом спросила княгиня.

Она повзрослела, располнела, лицо приобрело женскую мягкость, но прежние милые черты узнавались без труда.

– Анна Сергеевна, ради Бога, не пугайтесь, – попросил я, – это Герасим меня привел без доклада. Вы, наверное, помните меня, я Крылов…

– Господи! Не может быть! Крылов! – воскликнула она, и я понял, что сейчас мне достанется новая порция объятий. – Голубчик, если бы вы знали, как вы вовремя!

– Ну, полно, полно, княгиня, что вы, – бормотал я, освобождаясь от ее ароматного тела.

Наконец Анна Сергеевна заметила, как легко одета, отпустила меня и, даже, немного смутилась.

– Ах, что это я, голубчик, Алексей Григорьевич, подождите меня в гостиной, я сейчас оденусь и выйду.

Мы с Герасимом пошли в гостиную, а штат камеристок приступил к ее туалету.

Княгиня одевалась очень долго, и все это время ее фаворит меня развлекал, как только мог. Общаться с человеком, который хочет что-то сказать, но не может этого сделать, не самое приятное занятие. Впрочем, кое-что было понятно и без слов. Немой вспоминал, как первый раз я отвез их на реку, и никак не мог дождаться, когда они насладятся друг другом. Он показывал мимикой и жестами, как я изнывал от скуки, и безуспешно пытался прервать их бесконечные ласки.

Когда, наконец, появилась Анна Сергеевна, мы уже с ним выпили полбутылки водки, и от этого, встреча стала еще теплее. Как обычно, посыпались неконкретные вопросы, на которые последовали неопределенные ответы. Потом вдова рассказала о своих чудесных детях, вспомнила Алю, которой когда-то подарила свои платья и серьги. Оказалось, что они иногда встречаются и вполне ладят. На вельможную даму, заслужившую прозвище «матушки Екатерины», Анна Сергеевна нисколько не походила, была, со мной, как и прежде, мила, добродушна и болтлива.

– А я ведь к вам не просто так, пришел, а с просьбой, – наконец смог я вставить слово в ее живописующий рассказ о местной жизни.

– Для вас я сделаю все что угодно, – улыбнулась она.

– Боюсь, что ее выполнение будет зависеть не только от вас. У меня вопрос весьма сложный и деликатный, – не без лукавства, сказал я, пытаясь зацепить ее гордость.

– Что же это может быть? – искренне удивилась она. – Надеюсь, вы не участвовали в заговоре против правительства?

– Нет, моя просьба много проще. Вчера вечером арестовали мою знакомую крестьянку и посадили в городскую тюрьму, мне бы очень хотелось ее освободить.

– И вы беспокоитесь из-за такого пустяка? – засмеялась она. – Надеюсь, она не красивее меня? А то я знаю, что у вас просто тяга к крестьянским девушкам!

– Что вы, Анна Сергеевна, разве на свете есть такие красавицы как вы?! Нет, моя крестьянка не девушка, а старуха. Попадья из ее села придумала, что она колдунья. А это глупость и навет, хотя она и хорошая знахарка.

– Так вот вы о чем! Я вчера что-то об этом слышала. Говорите, попадья наябедничала?

– Именно, из зависти, что моя старуха лучше ее лечит.

– Бог с ней с попадьей, я сейчас напишу записку становому приставу, и он вашу протеже выпустит. Но, у меня к вам тоже есть просьба. Голубчик, не в службу а в дружбу, помогите моей приятельнице. Так бедняжка тяжело заболела, того и гляди, Богу душу отдаст. Здешние доктора в таких болезнях мало что смыслят, послали за хорошим доктором в Москву, но когда она приедет! Это совсем близко отсюда, всего верст двадцать…

Мне уже стало понятно, о ком она говорит, но я ждал подтверждения.

– Поможете?

– Анна Сергеевна, для вас что угодно!

– Ах вы, шалун, для меня вы могли кое-что сделать десять лет назад, но почему-то не захотели. А зря, я бы вас так вознаградила!

– Поверите, до сих пор жалею, что упустил такую возможность, – покаянно сказал я, – но тогда я только женился…

– Ладно, считайте, что я вас прощаю. Так поедете?

– А кто больная?

– Княгиня Урусова, прекрасная женщина. У них тут имение Услады… Очень родовитая семья, настоящие аристократы, почти как мы.