На пригорке стояли трое. Коренастые, загорелые, недружелюбные. Один – тот, что справа, – вскинул руку, указывая на Димку.

– А я его, кажись, знаю.

Димка прислушался к голосу и тоже узнал.

«Куда прёшь, урод! С утра, что ли, под дозой уже. Му<...>ак!»

Кожанки, правда, сейчас не было, а вот ветровка с капюшоном осталась. Берцы на ногах выглядели не менее устрашающе, чем при первой встрече, взгляд тоже не сулил ничего хорошего – одно слово, шпана.

Димка понял, что влип. И повинной в столь незадачливом положении оказалась вовсе не топь. Пресловутый человеческий фактор. Проще говоря, его же собственная беспечность.

– Чего, узнал меня? – Парень косорото улыбнулся, продемонстрировав жёлтые зубы. – И кого это к нам занесло в разгар лета?

Димка не знал, что ответить, а потому ляпнул первое, что пришло на ум:

– Нас.

– Да ты Спиноза прям! Слышь, Лысый, как он лихо меня уделал! – Косоротый стукнул по плечу стоявшего рядом Лысого. Тот всецело соответствовал погонялу: бритый наголо череп, низкий лоб, квадратное лицо с красными щеками, здоровенные, точно рычаги, руки, расставленные на ширину плеч ноги. Такого точно не опрокинуть – как «КамАЗ» на трёх мостах! Да и, признаться честно, Димка не был уверен, что ему удастся выстоять один на один хоть с кем-то из этой троицы.

– А вот, мы сейчас и проверим, какой он мастак лялякать, – подключился третий, высокого роста, худощавого телосложения, с лицом, усеянным конопушками.

«Наверняка Рыжий...»

Так и есть.

– Не кипиши, Рыжий. У меня с ним свои счёты.

Димка аж рот разинул: ну вот, не успели переехать, а у него уже контры с местной шпаной. Это надо же так ухитриться!

Рыжий и коренастый легко прыгнули с косогора. Лысому потребовалось некоторое время, чтобы спуститься. Однако первые двое его не ждали: видимо, роль приятеля была иной, не располагающей к длительным дипломатическим беседам, а предусматривающей лишь применение грубой физической силы.

Димка робко поднялся. Уставился перед собой, не зная, куда деть руки.

Коренастый ухватил его за подбородок и бесцеремонно приподнял голову.

– В глаза смотри, когда я с тобой разговариваю. Понял?

Димка кивнул.

– Знаешь, кто я такой?

Димка отрицательно затряс головой.

– Слышь, Мотыль, ты не переусердствуй так, – ухмыльнулся Рыжий. – Он же сейчас протечёт того и гляди...

– Не протеку! – огрызнулся Димка и резко отстранился.

Как-то легче стало на душе от этого «слышь, Мотыль...»

Мотыль, видимо, тут же отметил промашку дружка. Недобро зыркнул в сторону Рыжего, который по собственной глупости так беспардонно прервал ритуал знакомства.

Рыжий поспешил отвести взор.

Что ж, теперь и кто лидер понятно.

Подошел Лысый.

– Чё ты мычишь, недоразумение? – пропыхтел он, показывая кулак. – Это видел?

Димка невольно попятился вглубь пустыря. Вот ведь напасть, и не убежишь. Если только в обход по косогору рвануть... Так ведь поймают по любому, а тогда разговор совсем другой будет – как с трусом. Сейчас же всё вроде не так уж и плохо. По крайней мере, пока.

Под ногами зачавкало.

Димка машинально глянул вниз и чуть не обмер.

Всё-таки наступил на ежа!

– Э, муля, ты чего? – спросил Мотыль с прищуром. – В обморок только не падай, лады?

– Смотри, ещё один пророс! – Рыжий кинулся к ничего не понимающему Димке и бесцеремонно отпихнул прочь.

– Руками не трогай! – предостерёг Мотыль, подходя ближе.

О Димке на время забыли. Хотя нет. Лысый встал рядом, всем своим видом давая понять, что бежать бессмысленно – будет только хуже.

Димка вздохнул.

– Давнишний уже, – шептал Мотыль, рассматривая находку. – Только посмотри, как она к нему присосалась...

– Кто? – Димка подался всем телом вперёд, но Лысый тут же положил на плечо тяжеленную руку.

– Да ты, чудик, и впрямь не местный, – усмехнулся Мотыль, поднимаясь с колен. – Так а чего в топь полез, раз ничего не знаешь?

Димка, в который уже раз, пожал плечами. А чего говорить? Как видение случилось или...

– За котом погнался. Он из дома убежал.

Рыжий присвистнул.

Мотыль в такт развёл руками.

– Тогда, поминай, как звали. Здесь животина не водится. А которая из города забредает, того... – Парень отошёл в сторону и продемонстрировал опешившему Димке ужасную картину.

Бедный ёжик вовсе не запутался в траве, как предположил в своих суждениях Димка. Отнюдь. Животное оплели тонкие нити, так похожие на кровеносные сосуды человека, не оставив ни единого шанса на спасение. Со стороны и впрямь выглядело так, будто ёж пророс из земли, угодив в смертоносный капкан судьбы.