Доктор фыркнул.

– Не хотите ли вы сказать, что и геометрия, по сути, есть абстракция?

Астрофизика понесло:

– Так ведь и есть! Геометрическое тело представляет собой абстракцию ещё со времён Евклида! Исследуя реальные предметы, геометрия рассматривает только их форму и расположение относительно друг друга, отвлекаясь от других свойств. Это позволяет перейти от пространственных отношений между реальными объектами к любым отношениям и формам, возникающим при рассмотрении однородных объектов, сходных с пространственными, – Астрофизик выдохнул.

– И? – По внешнему виду доктора было непонятно, желает ли он выслушать оппонента и дальше или просто ёрничает.

– Говоря проще, – пришёл на помощь Подорогин, – горизонт – это воображаемая линия, по которой небо кажется граничащим с поверхностью Земли, а так же сфера неба над этой границей, и видимая наблюдателем поверхность Земли. И всё видимое вокруг пространство...

– До конечных пределов его, – закончил Грешник тоном пророка.

Повисла тишина.

– Но ведь это и впрямь нелепо, – тихо согласился доктор, глядя в мутную пелену. – О каких пределах мы говорим?

Астрофизик улыбнулся.

– О тех пределах, за границы которых лучше не соваться по собственной воле, – снова заладил своё Грешник.

– А иначе что? – усмехнулся астрофизик. – Страшный суд и последующая за ним кара небес?

– Вы сами всё видели, – лаконично заявил Грешник, поднимая осунувшееся лицо к небу.

Хотя какое это небо!

Подорогин сплюнул. Поднёс левую руку к лицу, взглянул на компас. Стрелка сходила с ума, как и на борту канувшего в раскалённом смерче «Икара».

«А ведь мне совсем их не жалко. Тех, что остались на борту. Ни капельки, будто это были чужие люди. Более того, я даже рад, что больше не увижу этих чёртовых ублюдков! Гори они веки вечные в том самом месте!»

Подорогин вздрогнул. Невольно глянул на умолкших спутников, желая убедиться, что те не расслышали его последних мыслей. Не расслышали. Вот и хорошо. Он наклонился и прикоснулся к серым камням.

Что это? Вибрация?

«Как будто в глубинных недрах гудит встревоженный улей».

Подорогин резко выпрямился.

– У кого-нибудь появились мысли, относительно того, куда мы попали? – спросил он, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных ощущений.

Все мялись в нерешительности.

Тогда астрофизик снова взял слово:

– У меня есть одна мыслишка... Но, боюсь, она отдаёт безумием.

– И всё же, – доктор окинул присутствующих обеспокоенным взором, – за неимением других версий, мы были бы рады услышать и её.

Астрофизик о чём-то задумался, но потом выдохнул и принялся излагать мысль, словно находясь перед аудиторией:

– Мы ведь прошли сквозь горизонт событий чёрной дыры. Соприкоснулись с тёмной материей. Совершили шаг за грань, если будет так угодно, доступного нашему пониманию мира. Не буду в который уже раз твердить о том, что выжить в подобных условиях невозможно. По крайней мере, согласно теории относительности, данная авантюра не должна была закончиться ничем хорошим. Однако мы живы – и это неоспоримый факт. Не берусь говорить о чуде – сами понимаете... Так что, дабы сэкономить время, опустим то, что не можем понять, а, следовательно, и объяснить. Пока не можем, за неимением данных.

– Бытует мнение, что мы вовсе не выжили, а попали прямиком в преисподнюю, – проникновенно заметил доктор, косясь на притихшего в стороне Грешника.

– Это тоже нельзя исключать.

– Но как же? – Глаза доктора округлились. – Я дышу, у меня в груди бьётся сердце, я чувствую, в конце-то концов! Это не может быть смертью, потому что... потому что...

– Потому что и этого нам пока понять не дозволено, – терпеливо сказал астрофизик. – Тем не менее, мы где-то. И это где-то тоже где-то есть. Простите за каламбур. А раз мы внутри этого где-то, соответственно, имеем неплохие шансы досконально изучить это что-то. Для этого, перво-наперво, нам необходимо поставить перед собой конкретную задачу. Затем попытаться собрать как можно больше информации о том месте, где очутились, и обобщить её. И уже после всего, сделать какие-никакие выводы.

– Чего тут искать-то... – Подорогин махнул рукой. – Пустошь, одно слово.

– Значит, будем исследовать пустошь. А первую вводную я вам сейчас, как уже сказал, подкину. Думаю, в это легче поверить, нежели в потусторонний, и уж тем более загробный мир, – астрофизик глянул на зашевелившегося Грешника. – Только без обид. Ваше мнение мы уже выслушали.

Грешник никак не отреагировал.

– Так вот, – продолжил Астрофизик. – В среде земных учёных – в частности астрофизиков – бытует сумасшедшая версия, что чёрная дыра, есть не что иное, как вселенная.