Не рискуя подгонять внедорожник, водитель оранжевой "кобылы" вновь ткнулся в наш бампер.

– Скорость сбрасывай!
– Потребовал шофер внедорожника.
– Через два километра - пост, там его и "повяжут"!

Марша дисциплинированно принялась сбрасывать скорость.

В бампер прилетело уже весомо, больно поддав в спину.

Через минуту, на разделительной полосе появилась фигура полицейского, раздраженно машущего жезлом.

Поток встал.

Еще раз услышав, как заскрежетал бампер, Марша нажала на тормоза.

Рядом, с едва заметным юзом, встал внедорожник.

Полицейский, "взяв под козырек", прошел к оранжевому авто и постучался в окно.

Оранжевое авто, с пробуксовкой, откатилось назад. Вновь послышался скрежет металла и звон битого стекла.

– Доездился...
– Удовлетворенный мужской голос, донесшийся до меня с водительского места темно-зеленого, почти черного, джипа просто таял от счастья.

– Куда! Стоять!
– Заревел полицейский.

От удара, "корветик" отнесло на пару метров.

– Ну, все...
– Сказали мы одновременно и вышли наружу.

Марша через дверь, а я выскользнул в открытое окно - внедорожник меня "поджал" и открывать дверь было просто некуда.

Маршу я догнал буквально через секунду и встал возле пассажирской двери.

Полицейский, пока еще вежливо, просил открыть окно и предъявить документы, когда разъяренная рыжая ирландка, отстранила его от машины, расстегнула кардиган и, достав из кобуры пистолет, рассадила боковое стекло, воткнув в него рукоятку своего "китайца" QSZ -92, обдав водителя осколками.

– Выходи по-доброму...
– Марша щелкнула курком.
– Или вынесут...

Полицейский потянулся было за своим табельным, но, видимо забыл его дома. Или передумал. Или ему помешал водитель внедорожника, придержав его за руку и что-то твердо выговаривая.

Первой щелкнула замком дверца пассажирская, и из салона вывалился в дымину пьяный негритос.

Увидев меня, протер кулаком глаза и, повернувшись ко мне спиной, принялся расстегивать ширинку.

– Не смей ссать на мою машину, черножопая обезьяна!
– Раздался правильный английский из салона и, подумав, некто добавил уже на-немецком: - Или я тебя брошу посреди дороги, зассанец!

Голос был женский.

– Выходи из машины!
– Потребовал полицейский, с опаской посматривая на мою жену и с недоумением глядя на меня, стоящего совершенно спокойно.

– Да пошла ты в жопу, шл... американская!
– На чистом русском ответил ей негр и облегченно вздохнул.
– Черножопый... На себя давно в зеркало смотрела?!

Поправив кепку, парень поддался силам гравитации и принялся заваливаться на бок.

Ширинку застегнуть он не успел.

Открывшаяся водительская дверь выпустила наружу то, что в народе принято называть "мулаткой-шоколадкой". Только шоколад был явно черный.

– Я - гражданка свободной Америки!
– Девушка попыталась оттолкнуть полицейского с дороги.
– А эта бл... не пускает меня ехать!

Сперва я подумал было, что она имеет ввиду полицейского, но эта "шоколадка", ткнула пальцем в Маршу.

Марша глубоко вдохнула, убрала пистолет в кобуру и выдала длинную и витиеватую фразу, куда американка может поехать, в какой позе и сколько раз.

Негритянка замерла, переваривая, и кинулась в драку, осознав услышанное.

Стоило ей схватить Маршу за руку, как сработали мои "конструкты" и на асфальт посыпались черные пальцы. Черные, потому что - обугленные.

Следом сработал один из "брюликов" и черное тело принялось дергаться, получая полный заряд, сравнимый с зарядом электрошокера. Упав на асфальт, тело судорожно согнулось и освободилось от содержимого желудка и мочевого пузыря.

– Да вы - "охрэнэлли"!
– Выдал восхищенно парень, снова удерживая полицейского и пытаясь спрятать улыбку.

– Погоди, не лезь, под разряд...
– Это он сказал, придерживая полицейскому.
– Сейчас она "заземл..."

И тут сработала защита, которую я "вшил" в обручальное кольцо, так сказать, "тяжелая артиллерия".

"Почему" она сработала - я буду разбираться потом, потому как этот "конструкт" рассчитывался как "последний шанс". Ну, почти... А вот то, "как именно" он сработал, я и сам наблюдал, разинув рот: над согнувшейся в позе эмбриона фигуркой девушки, разлилось зеленое свечение, окутывая тело, а затем, пропало, явив нашим глазам совершенно седую девушку.

Марша сама едва не оставила завтрак на асфальте.

– Вы что творите!
– "Взорвался" полицейский, с чувством матерясь.
– Я что, эту вонючку на руках теперь, на пост нести должен?!