– Ну-у-у-у... Я даже не знаю.
– Диана многозначительно посмотрела на подругу.
– Но, свинью ты мне так и не поймал.

Тор чертыхнулся: подложил ему свинью Вой, грохнув поросенка. Хорошо бы съели, на пару, так ведь нет...

– Ладно, не будь привередой...
– Фемида вытащила меч из ножен и тут же порезалась.

– Кто? Кто догадался его наточить?! Это же меч Правосудия! Он становится острым по зависимости от дел!
– Причитала Фемида, бинтуя пальчик и совсем забыв, что она - Богиня.

Впрочем, может быть, это была особенность меча? Как все правосудие он может наносить страшные раны. Оттого и должен быть тупой, что бы сами боги, не пострадали от своих игрушек.

Диана укоризненно покачала головой и тяжело вздохнула.

– Что, уже разобрались?
– Довольный брюнет, появившийся пред ликом сразу двух богинь и одного злокозненного друга, потер руки.
– "Сегодня курим или пьем?" Отмечать, будем?

Фемида, от всей души, приложила неосторожно подошедшего бога, тарелками от весов, по голове.

Протяжное "бом-м-м-м-м" поплыло по комнате, миленькому женскому будуару, выдержанному в теплых, пастельных, тонах.

– За что?!
– Вой присел, охнув.
– Убьешь, же!

Фемида подняла с пола меч и ткнула им Воя, стараясь попасть по хребту.

Отточенное лезвие пропороло ткань и оставило кровавую полосу на спине бога.

– Фимка, ты что творишь!
– В два голоса напустились на богиню правосудия Тор и Диана.

Но далее, их голоса разделились.

– Ты мне все ковры, кровью позаляпываешь!
– Диана.

– Дай сюда, а то снова порежешься!
– Тор.

– А на меня всем наплевать...
– Вой насупился.
– Ну, раз так, дорогие друзья... Это вам не поросенка, по коридорам гонять...

Пробормотав себе под нос несколько странно мелодичных слов, наполненных серебристой силой и багровой тьмой, Вой с усмешкой уставился на друзей, замерших, словно мраморные изваяния.

– Думаю, месяцок постоите так, подумаете... А там и чары развеются...
– Вой подмигнул молчащему Тору и провел рукой по локонам Дианы.
– А ты, в следующий раз, будешь думать, каким мечом махаешь!

Щелкнув по носу Фемиду, Вой довольно потянулся.

В отличии от всего пантеона богов, он давно и старательно изучал то, что они успели забыть. И активно этим пользовался, вызывая раздражение и у Одина и у Юпитера.

Но, предъявить они ему ничего не могли - в отличии от шалостей их детей, его шалости были строго подтверждены вековыми правилами приличий.

Не порежь его Фемида своим мечом, а ее спутники, вместо порицания, продемонстрировавшие равнодушие, не удалось бы ему на целый месяц поставить их "по стойке смирно".

Накинув на Диану свой плащ, со словами: "Зашить не забудь!", Вой повернулся к ним спиной и блаженно потянулся.

– Стой.
– Чуть хриплый голос, раздавшийся с потолка, заставил черноволосого бога помрачнеть.

– А вот и папа пожаловал...
– Пробормотал Вой себе под нос и развернулся в сторону голоса.
– Слушаю. Есть претензии?

– Нет.
– Один появился в комнате в сопровождении Юпитера и тут же, попытался с удобством устроиться на кресле с высокой спинкой.
– По моему шалопаю претензий нет. Хрю...

Кресло с высокой спинкой, стоило старшему богу уместить в нем свое седалище, крякнуло и развернулось в позицию для телесных утех.

Один оказался в положении космонавта на старте.

– Ноги сдвинь...
– Автоматически вырвалось у Юпитера.

Вой изо всех сил сохранял спокойствие.

– Да, Вы понимаете толк в плотских утехах...
– Один, выбравшись из "кресла с секретом" многозначительно покачал головой.
– Римляне!

– Варвар!
– Юпитер широко улыбался, а Вой рассчитывал, что пора рвать когти - на сегодня он и так и слишком много видел.

– Я - пошел?
– С этими словами, он начал пятиться к двери.

– Стоять!
– Юпитер, щелкнув пальцами, уложил статуи его друзей на широченную кровать Дианы.
– Пусть полежат, пока. А ты, порождение чернильницы, погоди. Сейчас разговор будем разговаривать!

– Юп...
– Один хмыкнул.
– За языком, следи. Не на... базаре!

– Прошу прощения.
– Юпитер тяжело вздохнул.
– Иногда, нападает.

– Сериалы не надо смотреть...
– Вой был сама любезность.
– Так может, я все-таки, пошел?