Шагая по пожарной лестнице, неторопливо и спокойно, шаг за шагом углубляясь и оставляя над собой шумные кабинеты аналитиков, медиков, техников, приходил в благостное состояние.

Меня ждала беседа с человеком, в чьем ведении были тайны, тайны и еще раз - тайны.

Каждый раз, видя Волл дэ Марра, я удерживал вертящийся на языке вопрос: он вообще, территорию архива, покидает? Хотя бы на выходные, или на отпуск?

Сколько раз я не приходил - Генри всегда на месте.

Дверь в архив, осталась глуха и нема к моим попыткам ее открыть.

Пришлось "распустить ноги", попинав ее.

Потом еще и еще раз, пока динамик над моей головой, не прокашлялся и не послал меня, в отдел пропусков, за новой визой на карточке доступа.

Все правильно, я агент надомник и делать мне в архиве, собственной персоной, совершенно нечего.

Достав из кармана химический карандаш, оставил на белой стене, напротив двери, послание Генри и потопал к лифту, понимая, что "танакан" становится уже действительно важным средством, от моего, все прогрессирующего слабоумия и рассеяности.

Приехавший лифт, выпустил из себя четверых бодрых ребят, затянутых в кевлар и с автоматами на пузе, которые, впрочем, тут же уткнулись в пузо уже мне.

– Очень смешно.
– Сказал я, глядя в камеру наблюдения, входя в лифт в наручниках, нацепленных на меня службой охраны.

Короткий смешок возвестил, что дежурному и вправду весело, извращенцу.

Парни, видя, что я спокоен, вменяем и не дергаюсь, стянули с голов "чулки" и повесили на пояс свои легкие шлемы с прозрачными щитками.

Отконвоировав меня к Ванге-Ванге в кабинет, остались за дверью.

– Привет.
– Поздоровался я, замерев у порога.
– Как дела?

Судя по дернувшейся щеке, зря я ее о делах спросил.

Только, мама с папой приучили быть вежливым. Даже если человек тебе не нравится - он в этом не виноват...

– Может, снимешь браслеты?
– Я поднял скованные руки.

– Приятное зрелище.
– Честно призналась Вангелия Ваен, любуясь браслетами на моих руках.
– Век бы так сидела и любовалась! А если бы еще можно было одеть наручники на язык - вообще бы оргазм испытала!

– Обычно, для этого используют кляп...
– Неосторожно ляпнул я.

Достав из ящика стола ключ, Ванга толкнула его в мою сторону, по полировке.

Сняв браслеты, положил их на стол и сел напротив Ванги-Ванги.

– Слушаю.

Ванга откинулась на спинку своего кресла и устало улыбнулась.

– Зря ты ко мне не пошел... С твоими мозгами, уже сидел бы на моем месте.

– Да мне и своего хватает.
– Меня всегда раздражала манера некоторых людей строить на меня планы.

– Сайд. Почему с тобой носятся, как дурень с писаной торбой?
– Нет, вот чего у меня никогда не получится, так это сформулировать вопрос именно таким образом. Вроде и понятно, а ответить можно что угодно.

С Аминой Семеновной, например, такой фокус не пройдет из-за ее дара.

– Они ждут.
– Я уставился в глаза сидящей напротив меня женщины, пытаясь уловить тот момент, когда придет понимание, и рассказывать дальше уже не придется.
– Ждут, когда я займу свое место. А я туда не тороплюсь.

– Твое место?! Твое место?!
– Ванга дважды повторила вопрос и замолчала. Огонек понимания начал разгораться.
– Твое место. "Координатор"?

– Или - "Хозяин".
– Я пожал плечами.
– Это их мечты, не мои.

– А ты, значит, развлекаешься и ведешь себя, как примадонна.

Я обиделся. Развлекаюсь - да. Но вот веду я себя...

Набрав полную грудь воздуха, чтобы высказать Ванге все, что я о ней думаю, замер и выдохнул.

Со стороны виднее.

– На тебя пришла заявка, на посещение "купола". "Добро" я дала, но пропуск получишь только после подтверждения ментата.
– Ваен поняла, что больше от меня ничего не услышит, и оттого перешла к делу.
– Постарайся в этот раз, никуда не пропасть снова. Свободен.

Как жаль, что я не хожу у нее в любимцах. Сидел бы сейчас в отдельном кабинетике, дул кофе и играл в морской бой, по сетке.

И не было бы у меня сейчас Марши и моих студентов. Помахав рукой на прощанье, вышел из кабинета.

За дверью кабинета сидел Тойтерьеров. Запакованный в отутюженную светло-голубую форму "прокурорских", с фуражкой на коленях и выпученными на меня глазами.

– Бу!
– Не удержался я от дурацкой шутки.

Тойтерьеров подпрыгнул на стуле, значительно подняв мне настроение.