– Я рад вас приветствовать. Меня зовут Мишель. И у меня только две просьбы. Не шумите и не пытайтесь покинуть лифт. Мои люди плохо говорят по-французски, но хорошо стреляют.
– При этих словах пятеро разномастных молодых людей и две девушки, растолкав всех, подошли к дверям лифта и обнажили оружие.
– Пока я разговариваю с полицией, Вам придется посидеть на полу этого чудесного творения. Не скрою, если мы не договоримся - будут пострадавшие.

Безукоризненно вежливый, спокойный голос просто завораживал.

Толпа покорно уселась на пол.

Марша потянула меня за собой, но один из "охранников", видя, что я продолжаю стоять, направил на меня ствол своего пистолета и поманил пальцем к себе.

Пришлось поцеловать Маршу в макушку и, осторожно лавируя между сидящих людей, подойти.

– Самый смелый?
– Поинтересовался парень на русском и замер с отвиснувшей челюстью, услышав в ответ, куда он может пойти.

Пальчики у него побелели, но кидаться с кулаками на меня он почему-то не решился.

– Встань на место лифтера!
– Потребовала одна из девушек.
– И стой ровно. Иначе - первая пуля тебе, вторая - твоей... Девушке.

Ругаться и она не стала.

"Вежливость" - визитная карточка Мишеля Крупинеску, полу грека, полу болгарина. Вся его организация, занимающаяся захватами заложников, наркотиками и заказными убийствами - вежлива, внимательна к мелочам, аккуратна и эффектна при исполнении своих акций.

Не знал бы я то, что знаю... Решил бы, что "Отельный Робин" из их числа.

Устроившись рядом с панелью, слегка прикрывая ее спиной от наших вооруженных охранников, вспоминал правила поведения при захвате заложников и уже дважды связался по "лайну" с Аминой, рассказывая о творящемся у нас беспределе.

В ответ узнал, что среди постояльцев отеля - три русских бизнесмена, английская группа гребцов и французский политик, которого выгнала из дома жена, после того как он застал ее в постели с любовницей.

С её, любовницей.

Скандал разгорался не шуточный, но сейчас было не до него: Амина предупредила, что штурмовать лифт - занятие не для слабонервных и, среди парижского полицейского бомонда, таковых смелых не нашлось.

Так что, ждем, когда "Фемидовские полевики" отработают по схемам и минут через тридцать, будем гулять свободно.

Слабонервные полицейские, первым долгом озаботились о переговорах. И самым первым вопросом стал "а заложники не пострадали"?

Наши бизнесмены на "великом и могучем", вклинились в разговор и стало очень не уютно - в лифте заорал динамик, прибивая к полу всех, своим ревом.

Через десяток секунд, нас предупредили, что за выкрики с места, если мы не понимаем хорошего отношения, нас будут наказывать.

– Сайд. Меня зовут Мухаммад и я "Обсервер".
– Голос в мозгу, спокойный и уверенный, сразу расставил все по местам, просто одним своим присутствием.
– Рассказывай, что у вас?

Оперевшись спиной на стенку, принялся повторять диспозицию.

– Семеро из двадцати?!
– Мухаммад присвистнул.
– Регистрирую наличие оружия у 11 человек.

Передав мне картинку сканирования, Мухаммад затребовал объяснений.

И, что я ему объясню?

Стволы у меня и у Марши.

Еще один - на крыше лифта, надеюсь не "Робин" и кто-то еще с пистолетом, в толпе. Судя по схеме - вон та женщина, что сейчас усердно молится, шевеля губами.

Не могу не признать, Льюис Кэрролл - гений, а "Алиска" - шедевр всех времен и народов. Особенно на русском языке, с его "страньше" и "чудесатее".

– Наши переговоры зашли в тупик.
– Посетовал Мишель.
– К моему величайшему сожалению, я вынужден подстегнуть принимающих решение, активными действиями. Думаю, трех будет достаточно, для первого раза.

Девушка развернулась в мою сторону и подняла пистолет.

Я зажмурился и нажал на эти три проклятые кнопки, что лежали у меня под пальцами уже десять минут.

Свет погас и разорвалась световая-шумовая граната, следом - дымовая, наполняя лифт черным дымом.

Крики и выстрелы.

Отстрелявшись, замер. Кто-то скулил. Народ лежал на полу, ожидая, чем все закончится.

А все уже и закончилось.

Нажав на кнопку экстренного открывания дверей, впустил в лифт свежий воздух и трех "полевиков", упаковавших, лежащих у дверей террористов. Без деления на живых и не очень.

– Выходите по одному.
– Потребовал женский голос.
– Кто не может идти - оставайтесь на своих местах, вам будет оказана медицинская помощь.