Амина тихо свалила на совещание, оставив за себя нашу панну; Толик свалил, переведя стрелки на ночную смену, а ночная смена - послала меня к Генри.

Из материалов, что мне подкинули, получалась какая-то нелепица. Захват заложников, в котором нам удалось приложить свои грязные лапки, странные требования и все завязано на том моменте, что все европейское сообщество, даже если оно достанет самую большую ядерную дубинку, на это государство повлиять не сможет.

Ни одной стране не удалось завоевать Афганистан.

Как клал он на все правила и приличия, так и будет продолжать это делать. А то, что им в руки попало - считай, что пропало с концами и возвращать никто и ничего не будет.

Так что Мишель, видимо с дуба рухнул, взявшись за это дело.

Или, все-таки, нет?

Убрав со стола миниатюрную Эйфелеву башню, подкинутую неизвестным доброжелателем, разложился на всей поверхности стола, укладывая листочки бумаги с написанными на них фактами, в одном мне понятном, порядке.

Забавная получалась картинка.

Паутина фактов, правильным образом разложенная, давала три точки приложения.

Точку первую "обломал" в свое время Безобраз.

Точку вторую - "Отельный Робин", отправив к праотцам наследного принца и, по совместительству, одного из экспортеров высоколиквидного товара, незаконного, но очень желанного.

Третью точку обломали мы с Маршей, сорвав захват.

Все три точки, буде они пришлись не на "обломы", могли спровоцировать новый виток войны с Афганом.

А нужна эта война, только одному государству, тому самому, что за море - окияном...

"И еще есть вопрос - почему картошкой нос?" - Напевал я, внося данные на вырванный из тетрадки в клетку, листок.
– И, на что же рассчитывает наш забубленный стратегический партнер, втравливая нас в этот конфликт?

По моему раскладу, получалось, что рассчитывает он на отдел "Восток", втравливая в "войнушку" не столько страны, сколько "Фемиду".

И, в таком раскладе, действия Мишеля очень даже становятся понятными - если втянется "Фемида", на свободе данный герой проживет совсем не долго. Оттого и не были заминированы "экстренные тормоза", а наблюдателя, от "заказчика", явно сняли отдельно, подложив десяток грамм взрывчатки, под его пятую, седалищную, точку.

Все выстроилось в стройную систему, завершившую свою жизнедеятельность.

Откинувшись на спинку стула, сгреб все клочки в одну кучу и отправил в урну.

Набарабанив одним пальцем отчет из трех предложений, отправил его в европейский отдел и, перекрестившись, занялся другими делами.

– ... И что? Никак не отреагировал?
– В комнате отдыха, где я расположился на кофе-брейк, появились Леська и Агни, что-то обсуждая конспиративным шепотом.
– Представляешь?! Просто - убрал со стола!

Я насторожил уши, прикидываясь веником, стоящим в углу.

– Может быть, у него насморк? Или...

– Или он вообще - нюх потерял!
– В КО нарисовался Айрик и с грацией носорога воткнулся в женский разговор.
– Ему ее дважды на стол ставили! И, хоть бы хны! Если до приезда Амины, до него не дойдет - плохо будет. Всем.

– О чем речь, народ?
– Не выдержал я.

Айрика и Леську сдуло ветром.

Более мужественная или все-таки - более мудрая?
– пани Агни, со вздохом подняла вверх руки.

– Рассказывайте, пани.
– Я развернул стул и предложил ей сесть.
– Все, что я пропустил.

– О Максе и Жанне - ты в курсе?

Я качнул головой.

– А в курсе, чью фотографию нашел в кармане своей жены, Макс?

Снова пришлось качать головой.

– Между прочим - твою!
– Пригвоздила меня к стулу, Агни и полезла за сигаретами.
– Да еще и с дарственной... Так что, приперся он сюда на костылях, требовать возмещения. Упал. Очень долго матерился и грозился предать тебя анафеме и проклясть, самым страшным проклятьем. Еле мы его вывели. А вчера, кто-то приволок и поставил тебе на стол макет Эйфелевой башни.

– Ага. А что говорит его благоверная?
– Эта история мне начинает нравиться: - "Теперь, только трупа добавить, и будет мексиканский сериал"!

– А "благоверная" ничего не говорит.
– Агни поерзала на стуле, что для пожилой женщины, выглядело как-то странно, как минимум.
– После того, как подала на развод, его благоверная объелась таблетками и попала в реанимацию. Иначе, как ты думаешь, с какого перепуга Макс полез по ее карманам?

– Ага.
– Я отчаянно морщил лоб, пытаясь понять, каким образом, в эту кашу попал я.
– И, дальше, что? Жанна, кстати, как себя чувствует? Синяк прошел?