– Давай детектор, сам отнесу технарям.
– Постышефф, понимая, что теперь за утечку отдуваться придется не только одному его отделу, сменил гнев на милость.
– Спасибо, Сайд.

– Не во что...
– Рискуя вывихнуть челюсть, ответил я, уже выходя из комнаты и сталкивая на пороге с девушкой, с васильковыми глазками.
– Привет, Карина! А сказали, что ты - в реанимации...

Получив коленом между ног, я завалился на бок. И, сразу, куда только сон девался! Глаза, сразу, стали круглыми-круглыми! И зевота, сразу, перестала выбивать челюсть...

Мимо меня протопали Ванга и Постышефф, пустившиеся вдогонку за девушкой, убегавшей по коридору в сторону нашей пожарной лестницы.

– Я вас позже догоню...
– Пообещал - прохрипел я спинам и начал медленно, по стеночке, собираться в кучку.

Было не столько больно, сколько обидно... Пропустить такой удар!

"Позорище!" - Ругал я самого себя.
– "Полевой агент, называется!"

Минут через пять или десять, но никак не меньше пятнадцати, я наконец-то, собрался.

– Ушла, с-с-с...
– Ванга появилась рядом со мной, выйдя из открывшегося прохода.
– Ты как?

– Стыдно.
– Я потупился.
– Но уже не так больно, по крайней мере...

– А ты молодец...
– Ванга внезапно хлопнула меня по плечу.
– Любой другой, после такого удара, на месте в "личинку" согнулся, а ты еще в сторону отошел, освобождая проход! К врачу, сам сходишь или прислать кого, что бы проводили? Думаю, пару деньков, ты заслужил... Своими героическими действиями... Прости.

Вот, хоть Вангелия Ваен и ... редкая, но человеческое ей не чуждо.

Дошкандыбав до лифта, нажал на кнопку нужного этажа и прислонился к стенке, прислушиваясь к ощущениям.

Ощущения были двойственными: душа пела и рвалась на волю, а вот между ног...

Ввалившись в "лазарет" и не узрев там никого, не придумал ничего более умного, чем постучать по дверному косяку.

– Му-мы-му-э-э-э-йк...
– Донеслось до меня из-за ширмы странное, сдавленное мычание, словно кому-то заткнули рот кляпом.
– Мы-мы-мым мык!

А потом погас свет, оставляя меня в темноте.

Боль впилась в висок, напоминая о своем присутствии и мир стал медленно вращаться вокруг меня, словно карта в старой компьютерной игре.

Первое, что я сделал - рванул что было сил под хлипкую защиту стола, дожидаясь, когда мое зрение придет в норму.

Из года в год, сколько мне не делали операций на глазах, самая моя первая гордость - способность видеть в темноте. Позже, когда "конструкты" начали безраздельно управлять моим сознанием, с операциями я больше не заморачивался, но "ночное" зрение холил и лелеял, "шлифуя" и "полируя", оттачивая и помалкивая.

Сейчас, для перехода на режим "ночь" мне надо всего семь секунд.

И девочка Карина мне их подарила!

Мой ночной мир не серый и не зеленый, в нем нет и красного. Преимущественно - оттенки коричневого, синего и желтого.

Синяя Карина старательно прижимаясь к желтой полосе стены, пыталась обойти меня со стороны лаборантской, в которой выделялись два фиолетовых пятна, дергающихся на скользком полу.

Из принципа, толкнул ей под ноги кушетку на колесиках и под шумок, достал пистолет и снял его с предохранителя.

Карина разминулась с кушеткой и вытянула в мою сторону правую руку.

"Бздынь" - Печально сказала стоящая на столе стеклянная посуда, пропуская через себя пулю.

И все. Не пламени, ни звука выстрела.

Судя по отсутствующему запаху - выстрел из пневматики.

А это значит - пластик и металлодетектор такой ствол просто не увидит.

Яркий свет из соседней комнаты, в которой расположилась новейшая игрушка Макса, больно ударил по глазам... Карине. А три моргнувших светодиода, информирующих о готовности аппарата, добили ее ПНВ, заставив сорвать его с головы.

Сложив ладошки "лодочками", хлопнул ее по ушам, со всей дури, злости и обиды.

Да и давно хотел так сделать, над кем-нибудь, если честно.

Только случая все не подворачивалось.

Вот. Подвернулся.

Карина прижалась к стене, ошеломленно хлопая глазами, открывая рот, как рыба и держась за уши руками, из-под которых текли струйки крови.

"Нежто - перебор?!" - Испугался я, выдергивая пояски с халатиков, висящих на вешалке, слева от входа.
– "Впрочем, жить будет, а как ее будут допрашивать - меня уже не волнует..."