По дороге, снова включил свет в "лазарете".

Девушка начала приходить в себя, пришлось добавить еще раз, в солнечное сплетение и пока ее крючило, заломал руки и связал их за спиной, перехлестнув через горло. В случае чего - раньше сама себя задушит, чем освободится.

Пистолет, изящный и очень хищный на вид, нашелся под столом.

Щелкнул обоймой. Шесть шипастых шариков с резким запахом миндаля и еще какой-то химии, очень знакомой, но в горячке не вспомню, как ты меня не пинай.

– Мы-ы-ы! Му-у-у! "Хрясь и Бумм"!

"Блин! Точно! Что-то я забыл!" - Я стоял посреди лазарета и чесал затылок, вспоминая, что именно я мог забыть.
– "А-а-а-а! "Тревога", черт ее дери!"

Аккуратно разбив "тревожное окошко", нажал кнопку и облегченно вздохнул.

"Танакан" становится все необходимей и необходимей...

И не надо говорить мне, что это просто последствие головной боли. Склероз, это замечательная болезнь, только надоедливая. Все постоянно напоминают тебе, что ты что-то забыл сделать. Даже если ты это делать был вообще не обязан!

– Мгум.
– Ванга, примчавшаяся на "тревогу" буквально через полминуты, облегченно расстегнула верхнюю пуговицу форменной рубашки.
– А этих, чего не развязываешь?

Макс и Жанна смотрели на меня, и в их взглядах читался смертный приговор, помноженный на отлучение от медицинского обслуживания во всех больницах нашей необъятной, плюс анафема во всех церквях, церквушках и соборах в радиусе поражения авиации дальнего действия...

Помотав головой, развернулся в сторону дверей, и, уже наплевав на все предписания, открыл проход.

Добрался до спальни, снял штаны и подрубленным деревом рухнул на супружеское ложе.

Мелькнула мысль о прикладывании холода, но сон приложил быстрее.

Проснулся я от кошмарного, совершенно не мелодичного звонка, установленного на Шефа.

Не открывая глаз, провел рукой по стеклу смарта, отвечая на звонок.

– Добрый день, Шеф. Проблемы?

– Ч-ч-ч-ерт, прости Сайд. Номером ошибся.
– Шеф извинился и отключился, а я, от злости, впервые швырнул мобилу в стену!

Я так сладко спал! Мне снилось что-то хорошее, вечное, доброе...

А теперь и сна ни в одном глазу, холодный пот по всему телу и сердце бешено трепыхается на уровне горла, норовя выпрыгнуть и посмотреть воочию на того идиота, что оставил мобилу включенной!

Глядя на свое отражение в зеркале, пока брился, пришел к очень не утешительному выводу - надо в отпуск. Не на больничную коечку, в коих я проводил свои последние "выходные и проходные", не поездку, на скорую руку, а в нормальный, "полноформатный" отпуск.

Чтобы смена обстановки зависела от меня, а не от рабочего графика.

Вот уже и мешки под глазами...

Съев кофе - больше ничего не лезло, как ты не давись!
– вышел из квартиры и оседлал "корветика". Меня ждала покупка нового телефона, как минимум.

А если благоверная заметит, то вечером, за "полет" ее подарка будет отдельный "разбор полетов".

Стоило поставить в новый телефон сим-карту, тут же раздался звонок.

– Сайд?

– Да, Макс. Слушаю.
– Узнав в трубке голос Туарека, я расслабился.

– Ты это... Зла не держи...
– Максу было сложно извиняться.
– Сам понимаешь... Ну, погорячился я, с кем не бывает...

– Ага.
– Я нажал на сброс и поставил его номер в "черный список", до лучших времен.

Мне начали надоедать люди.

Весь мой опыт, вся моя склонность к аналитике, подтверждала два общеизвестных факта:

а. Требуют терпения те личности, которые о терпении даже представления не имеют.

И

б. Когда ты слышишь "с кем не бывает", можешь быть совершенно уверен - с говорившим такое происходит очень часто!

Запруженные по обеденному времени улицы, забитые людьми, машинами и вездесущими голубями, энтузиазма или хорошего настроения не добавляли.

Особенно голуби!

Взяв кофе на вынос, в кафешке напротив супер-пупер-маркета, где купил мобилу, устроился на водительском месте и принялся изучать снующую толпу.

Жаркий летний денек раздел девушек и напялил на мужчин самые бесформенные из тряпочных, шорты.

Зрелище не для слабонервных...

По велодорожкам рассекали скейтеры, самокатчики и прочие роллеры, едва не цепляя своими выступающими костями за проезжающие мимо авто.

Огромная надпись: "Демон! Ждем на пляже! Империя!", сделанная, по всей видимости, ярко-алой губной помадой, украшала глухую стену дома, прямо напротив пешеходного перехода.