Тихий смешок существа, названного мной Безобразом.

– Девушки, милые... Вынужден признать - меня поимели.
– Признался я через десять минут судорожных метаний и пыхтений.
– Нагло и самым циничным образом. Судя по приборам, у нас есть чуть больше часа, чтобы свалить отсюда на полусогнутых.

– Так что - бежим?
– Аша подхватила свой рюкзак и уставилась на входную дверь.

– Нет.
– Нэт встала, загораживая собой дверь.
– Сайд, ты можешь сказать, что сейчас и здесь произошло? Зачем ты полез вниз? Что ты там делал?

– Вовремя тебя, Нэт, дернуло задавать вопросы.
– Поежился я, мысленно раскладывая свои действия по полочкам и готовясь отвечать.
– Ну да ладно. Начну я здесь, за сигаретой, а остальное - по дороге.

Сделав затяжку "черепо-крестовой", откинулся на спинку.

– ... Наша вылазка должна была быть действительно обычной, чистой разведкой: пришел, понюхал и смылся. Поле пространства-времени надежно защищает внешний мир от влияний и побочных эффектов, происходящих в этом городе уже достаточно давно - с середины семидесятых, если уж быть точным. Первично, во всем обвинялись тогдашние испытания ядерного оружия.
– Я докурил сигарету и привычно затер огонек каблуком.
– Засыпанные ходы, взорванный вертолет, трупы и ощущение присутствия странной личности, с которой мы все уже встречались, на "чистой разведке" поставили крест. Пришлось импровизировать...

– Кто?
– Аша уставилась на меня, вперив свои яркие глазищи, словно пытаясь просверлить насквозь.

– Сапфирр!
– Догадалась Нэт, опередив меня, решившего сделать интригующую паузу.
– Ты с ним встретился?

Я кивнул.

– Ты его убил?
– Аша подалась вперед, ожидая ответа.

– Нет.
– Вздохнул я.
– И очень об этом сожалею, теперь...

– Но почему?
– Аша осторожно села напротив меня.

– Не люблю я убивать.
– Подмигнул я ей.
– Искалечить, бросить подыхать, подставить под удар - можно. А убить - слишком больно. Ограничение дара - только самооборона. Так же, как ты - ограничиваешь себя в общении с противоположным полом, а Нэт - не может использовать в "конструктах" охлаждение.

– Сайд... Кто ты? По дару?
– Нэт сжимала и разжимала кулаки, словно готовясь кинуться в драку.

– Считают, что я - "Хозяин" или "Координатор".
– Я рассмеялся, впервые за этот день, представив, что же произойдет со всеми этими людьми, если они узнают, кто же я на самом деле...

– Считают?!

– Меньше знаешь - дольше живешь!
– Отмахнулся я.
– Пошли уже, отсюда... "Любопытные Варвары"!

Входная дверь, к которой я прикоснулся, с хрустом и скрежетом вырываемых стальных петель, отлетела к противоположной стене и вкипела в нее, светясь.

– Дверь не трогать - "горячая"!
– Предупредил я следующих за мной, студенток.
– Хрень, эти сигареты - не помогают, ни разу...

На первом этаже, подхватив опротивевший тубус себе на плечо, осмотрел свою поредевшую армию.

В черной прядях волос Нэт змеились серебристые нити, а складка, залегшая в уголках губ Аши, придавала ей совсем не детское выражение.

Завыла сирена, протяжно и неторопливо, предупреждая и без того мертвый город о его скорейшем и полном уничтожении.

Что-же, прощай город детства, не раз и не два предававший своих жителей. Теперь, ты сполна отхлебаешь, за свое существование. Мне тебя не жаль, даже ни на миллиметр, даже ни на грамм.

Ты всегда был добр не к тем, кто этого заслуживал, ломая судьбы и отнимая мечты, надежды и любовь.

– Сдохни, тварь!
– От всей души пожелал я этому городу того, что он готовил нам всем.

– Сайд!
– Аша догнала меня и пошла рядом.
– А что здесь будет? Когда реактор совсем пойдет в разнос и взорвется?

– Даже знать не желаю.
– Признался я.
– Мне будет достаточно знать, что этого города больше не будет. Пусть я и не совсем именно этого и хотел, когда шел сюда, но и это - совсем не плохо.

– А, как мы... Наружу попадем?
– Наконец задала волнующий ее вопрос, Нэт.

Я закрыл глаза и провесил проход, в который мы, с разгону, и влетели.

– Это тоже вариант...
– Нервный смешок Нэт, вывалившейся из прохода следом за мной и уставившейся на молочно-белые стены купола, был мне лучшей наградой.
– И, что дальше?

– А дальше - всё! Дошли.
– Я скинул с плеча уже порядком мне осточертевший тубус, натерший спину и оттянувший плечо.

Перед нами, на расстоянии пары десятков метров, стены купола вдруг начали переливаться всеми цветами радуги. Чистые, яркие цвета скользили по его поверхности. Смешивались, исчезали и вновь скользили навстречу друг другу, перетекали из оттенка в оттенок, притягивая взгляд, успокаивая, усыпляя и обещая тот самый покой, который мы ищем всю свою жизнь.

А кто-то, даже и находит.