Но, даже при всей его усталости, мне приходилось весьма и весьма не сладко. Не объявись эта волна сил, заинтересовавшаяся мной, этот старый дар, этот финт со временем - лежал бы я уже... Остывал. И потрескивал, хрустящей корочкой.

Снова и снова ныряя в разные полосы спроецированного мною времени, срывал защиту Безобраза, оставляя после себя то прах рассыпавшегося от старости металла, то огненные брызги - рождающегося.

– Ты все равно не сможешь меня победить!
– Безобраз оттолкнул меня, разорвал дистанцию и замер, тяжело дыша.
– Тебе этого не дано.

– Ну, я, по крайней мере, постараюсь... Очень, постараюсь!
– Я смотрел в ежесекундно меняющиеся глаза противника и признавал его правоту.

– Бесполезно.
– Безобраз улыбнулся тенью очередного лица и я вздрогнул.

То, что на меня сейчас смотрело...

Тихая ненависть, тщательно сдерживаемая, "забитая" на самое дно моего душевного чемодана, смогла вырваться на волю, застилая глаза кровавой пеленой.

– Кто ты?
– Сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу, разрывая ее до крови, я уставился в ненавистное лицо.
– Зачем?

– А-а-а-а... Поговорить захотелось?
– Безобраз тяжело сел на землю, переводя дух.

Лицо пропало, нарисовав другую личину, и стало чуть легче.

Ярость сменилась любопытством.

– Ну, давай поговорим...
– Брякнул, исчезая, доспех.
– Только, вот ответь мне сперва на один вопрос. На твой дом напали. Ты будешь защищать дом или тех, кто в нем?

– "Верша справедливость".
– Ответил я, неожиданно для самого себя и плюхнулся на пятую точку, напротив своего противника.
– Дом? Людей в доме - да. А сам дом... Его всегда можно отстроить...

– Представь себе, на мгновение, что на тебя напал Твой собственный дом!

Я замер, пытаясь представить.

Не получилось.

– В просторечии, это называют "белочкой"!
– Вырвалось у меня, едва мысли о нападающем доме приняли уже совсем не то направление.
– Хотя... Я могу быть и не прав - мне не хватает воображения...

– Я защищаю свой дом. Свою душу. Свое право.
– Безобраз откинулся на спину, вольно раскинув руки и нисколько не боясь, что я перейду в нападение.
– Вот тебе и ответ, на все твои вопросы. Разом. Все было очень хорошо, пока не появились Вы! Вы начали изменять себя, а когда до изменялись до черт знает каких беспределов - начали изменять саму ткань реалий.

– Погоди.
– Я поднял руку, как ученик за первой партой, что выучил урок.
– Или я в бреду, или...

Нет. Урок я не выучил, как не крути.

– Или. Вы молоды и проходите виток за витком, все ускоряясь. Но... Не можете оценить то, что у вас уже есть. Это похоже на горную реку, только у реки, в конце, океан. А у вас - пустыня... Пустыня после Вас и пустыня перед вами.
– Безобраз, углубившись в разговор, стал реже менять маски, демонстрируя задумчивую неторопливость.

– Океан. Океан может быть разным.
– Усмехнулся я.
– Перед нами тоже океан, между прочим...

– Ты в этом так уверен?
– Безобраз вновь сел и уставился на меня меняющими цвет и разрез, глазами.
– Уверен в том, что вы его увидите? А, быть может, ты и тебе подобные, набрав скорость, привыкнув к ней, смогут оценить покой? Взять и раствориться в океане? Принять его щедрые и таинственные глубины? Сейчас я вижу, что ты используешь энергию, которой я даже не чувствую. Но, что чувствуешь ты? Могу поспорить - отнюдь не покой.

Врал Безобраз, беззастенчиво и безбожно. Каждое его слово, сказанное сейчас, ложь от первого и до последнего символа - враньё.

Может быть, он и верил в сказанное, когда-то. Но не теперь.

И, да, именно сейчас я чувствовал покой.

– Кто ты?
– Вновь повторил я свой вопрос, всматриваясь в текущий облик сидящего напротив меня, человека.

В том, что это человек - сомнений не было: человеческая логика, непоследовательность, построение фраз, сменяемые облики, пусть и причудливые, но, несомненно - человеческие.

– Я прошлое и будущее. Я - бессмертен! Расу, осколки которой вы будете находить в космосе, находить на своей планете, находить везде, где вы появитесь, ибо мы - первые! То, что Вы называете верой - наше бывшее знание, которое мы донесли да вас! И, теперь, я наказываю...

Я поднял обе руки, останавливая вольно льющийся поток.

– Так чем же мы провинились, что ты пытаешься нас наказать? Я, видят Звезды, пытаюсь тебя понять, но не получается. Хотя... Я уже встречался с такими, как ты. Сказанное тобой - бред и ахинея человека, обвиняющего окружающих в том, что его заставляют лечиться.

Безобраз поджал ноги и вздохнул:

Вернувшись в дом, где нет уж никого,

Просторы камня, пустоши морские,

Он, не простив предательство мое

Меня убил...