– Дом, наш дом, Сайд! Убили вы и вам подобные! Даже не убили... Вы поступили страшнее - вы свели его с ума. Пятнадцать лет назад.
– Безобраз вновь тяжело вздохнул.
– Мир встал на дыбы и стряхнул с себя капельки росы!

Впервые, его лицо замерло с выражением такой нечеловеческой скорби и боли, что, в другое время, я бы его и пожалел. Может быть.

Не будь у меня седых волос, после падения самолета, на котором должна была лететь Марша.

– Хватит. Я просто теряю время, беседуя с больным, безумным человеком.
– Я криво усмехнулся.
– Ничего нового ты мне не сказал. Так, спел песню о собственном предательстве... На твоей совести - жизни людей. А это - приговор.

Безобраз, в ответ на эти слова начал облачаться в доспех, новенький и блестящий.

Как и я, все это время он не только трепался, но и собирался силами, для нового боя.

– Стоп.
– Выдохнул я, останавливая время.

Уже не свое, а именно это, время места-пространства в котором мы сейчас находились.
– Могу тебя разочаровать и, к сожалению, смертельно... Ты не бессмертен. Ты - болен. Ты - Безумен. А безумец, облеченный правом дара - страшнее акулы.

Мой противник замер, пытаясь разорвать время, сорвать мою паутину, освободиться и нанести удар новеньким мечом, обычным "бастардом", пришедшим на смену пожеванному эспадону.

Ему нужен один удар.

– Не-а...
– Покачал я головой, уже не радуясь собственному превосходству или тем дарам, что переполняли меня.
– Не сейчас.

– Ты не сможешь меня убить.
– Мысль Безобраза, в отличии от его тела, время преодолеть смогла.
– Ты не выберешься отсюда. Ты даже не знаешь, где ты находишься!

Нимб над головой почти поблек, образы менялись, но уже не с той завораживающей быстротой, что в самом начале.

– Нет... Сегодня явно не твой день.
– Я осторожно улыбнулся, ощупывая языком острые бугорки отрастающих зубов.
– Мне все равно, где я нахожусь. И я спокойно уйду, а если захочу - вернусь обратно.

– Ты не знаешь тропинки над пропастью!
– Мысленный голос Безобраза казался странно знакомым, словно мы встречались, только уже очень давно.

А может быть и встречались?

– Тропинки? Той, что ведет к пещере? Блин, пойми ты, болезный, не нужны мне твои тропы, пещеры и тяжкие переходы. В отличие от тебя - я здоров.

– Надо было убить тебя сразу, как только я понял, кто ты!
– Выплюнул мне в лицо свои мысли, человек, который все больше и больше, казался мне знакомым.

– Привет из Голливуда!
– Широко ухмыльнулся я.
– Сколько пафоса и полное отсутствие стиля. Лишь искалеченное сознание рядового, да и не только рядового, человека.

– Ты меня не убьешь!
– Безобраз разобрался с "паутиной" и расплылся в улыбке.

– Да. Я тебя не убью.
– Со вздохом признал правоту своего противника, я.
– Защит накрутил ты, совсем не зря... Только... Так беспокоясь за свою драгоценную жизнь, ты забыл о том, что в голове тоже много чего надо... Так что, в одном ты совершенно прав - следовало убить меня сразу, а не дарить целый мир и полгода времени, на раскачку... И, болтать со мной - тоже не следовало.

Я чувствовал, как нити "безвременья" начинают звучать как струны гитары, напоминая, что играть со временем совсем не просто. В висок принялись медленно впиваться тонкие иглы.

– Мы еще встретимся!
– Пообещал мне Безобраз, расплываясь в улыбке.

– А вот это - вряд-ли.
– Я сжал виски пальцами.
– Физический вред я тебе причинить не смогу. Но... Ты сам себя прикончишь.

– Не дождешься!

– И снова - ты прав!
– Боль в висках уже становилась непереносимой, но только так, через нее, я мог сделать то, что задумал.
– Не вижу удовольствия наблюдать за суицидником. Я лишаю тебя дара, Миро!

– Это, какого дара ты меня лишаешь?
– Миро, человек в моем городе известный своей уникальностью, рассмеялся, не обратив внимания на то, что его узнали.
– Дара разума?

– Нет.
– Не скрою правды, такие моменты я обожал.
– Дара Безумия.

Разбившийся нимб осветил вспышкой место нашего боя, выжигая все, до чего дотянулся.

Мир вокруг нас не выдержал, дрогнул и стал опадать стеклянным витражом, в который попал футбольный мяч удачливого мальчишки, промахнувшегося по воротам.

"Вот тебе и вывезли население..." - Скривился я, вспоминая прочитанное и молясь, чтобы все, наконец-то, закончилось.

Ледяной металл под лопатками, запах горелой проводки, озон и истошно воющая сирена.

"Пора отсюда сваливать!" - Я перевернулся на живот, подтянул под себя руки-ноги и на четвереньках, как братья наши меньшие, поволокся в сторону двери шлюза.
– "Там тепло. Там одежда. Сохнет..."

Тело, содрогаемое рвотой, ознобом, отчаянно просило дать ему передышки, просило сесть вот прямо тут, у стеночки, и спокойно подышать, закрыть глаза и может быть - вздремнуть. Минуток шестьсот. Или, хотя бы - сто...