– И ничего, Никки. Ни-че-го. Нет и никогда не было никакого Дэниела Абрамса. И никого с именем Дэниел в тот год не рождалось. Ни здесь, ни в соседних городах. Всех мальчиков, родившихся в то время, я нашел.

Двести. Километров. В час.

– Но я искал, долго искал. Знаешь, почему? Потому что я хотел оправдать эту женщину. Объяснить ее предательство. Но ничего не получилось, и мне пришлось признать нелицеприятную правду: моя мать – сумасшедшая.

Вдруг, стрелка спидометра поползла вниз, и через пару минут машина остановилась. Выглянув в окно, Николь уперлась взглядом в знакомое серое здание и только тогда поняла, что не называла Дэвиду адреса.

– Я знал, – мужчина усмехнулся, видя замешательство девушки. – Я знал, что она здесь. Я даже к ней заходил. Хотел высказать ей все, что накопилось за последние годы. Но, знаешь, легче не стало. Это все равно, что со стенкой разговаривать.

– Но, как ты оказался в клинике? – если он уже навешал мать, то зачем он вернулся в психушку? Почему он сделал вид, что не знал про Мэриан?

– Я знал, что ты придешь, – он улыбнулся, мягко, и до боли стал похож на прежнего себя. – Хотел увидеться с тобой перед отъездом.

– Ты уезжаешь?! – о, эта переменчивая женская натура: мгновенье назад Николь только и мечтала о том, чтобы выскочить из машины и облобызать землю. Однако теперь, когда она в целости и сохранности добралась до нужного места, да еще и так быстро, ей совершенно расхотелось расставаться с другом детства. Ну, подумаешь, он самую малость нестабилен: с его-то жизнью, это было неудивительно. – Так скоро? Но ты…ты ведь только приехал, и…

– Я не нашел того, что искал, Никки, – он заглушил мотор и развернулся к Николь. – И не вижу смысла ждать. Да и я не хочу провести весь отпуск в больничной палате.

Девушка жадно вглядывалась в его лицо. Теперь, когда она знала, кто перед ней, она не могла не дивиться собственной глупости: как она могла не узнать его прежде? Те же глаза, те же волосы, те же губы, разве что плотно сжатые, а не улыбающиеся, как в детстве.

– Но почему сейчас? Я имею в виду, ты ведь уже некоторое время был в городе. Почему ты только сейчас решил с нами встретиться? И почему теперь так торопишься? – перед глазами Николь все подозрительно поплыло: да сколько можно реветь, в самом деле?!

– Я хотел сделать ей сюрприз на день рождения. Думал, так мое появление будет более эффектным. Конечно, знай я, что у нее проблемы с сердцем, – он иронично усмехнулся, – хотя нет, знай я, что оно у нее вообще есть, я бы не стал устраивать сюрпризов.

– Пожалуйста, не говори так о ней.

– Буду, Никки. Уж прости, но даже тебе она была большей матерью, чем мне. И вообще, давай закроем эту тему, – он улыбнулся. – Как там Эмбер? Все такая же скучная пай-девочка?

– Скучная или нет, но замуж вот выходит.

– Да ладно! – он и вправду выглядел удивленным. – Странно, я всегда думал, что из вас двоих ты первая упорхнешь из отчего дома, – он прищурился и опустил глаза на ее руки в поиске кольца. – Или ты уже???

– Нет, конечно! – Никки сцепила пальцы. И почему ей кажется, что она покраснела?? – Я же младшая в семье. Я не могу…

– Да брось! Мы что, в средневековье? Да и вообще, ты что, забыла, чему я тебя учил?

Николь растерянно посмотрела на него и помотала головой.

– Правила, Никки, созданы для того, чтобы их нарушать, – менторским тоном изрек мужчина и растрепал ей волосы. Потом он взглянул на часы и нахмурился. – Черт, не знал, что уже так поздно… , – Дэвид легонько постучал по рулю, устремив задумчивый взгляд куда-то вперед. Николь молча рассматривала его профиль, который вполне уместно смотрелся бы на какой-нибудь печати или монетке. Забавно: если разложить лицо Дэвида на отдельные черты, он отнюдь не был бы привлекательным. Но все вместе смотрелось так, что Никки со своими правильными чертами лица нервно курила в сторонке. Более того, она смотрелась серо и неприметно. Се ля ви**, как говорится! Мужчина же, который даже не замечал изучающего взгляда подруги и не знал, что ему уже присудили девять из десяти баллов за сексуальность, нарушил тишину. – Короче, сделаем так: дай мне свой номер. Я позвоню. Встретимся, посидим где-нибудь. Тринадцать лет, как-никак. Или больше?

Не веря собственному счастью, Николь не стала возражать, а тут же продиктовала свой телефон. Она старалась не думать о том, как легкомысленно со стороны смотрелся ее поступок: по первому требованию дать номер практически незнакомому человеку. Симпатичному незнакомому человеку. На шикарной тачке. А-а-а, к черту морализаторство: все она делала правильно!

Обменявшись номерами, они вышли из машины и достали коробку.

– Справишься? – мужчина аккуратно передал ношу. – Если хочешь, я помогу донести.

– А в палату…

– Нет, – отрезал он. – Прости, но у меня нет ни времени, ни желания возвращаться туда без необходимости.

Да, девушка ожидала подобного, поэтому спорить не стала: тем более, ей не очень хотелось вновь иметь дело с тем циником, что только что был за рулем. Детство наложило на мужчину определенный отпечаток, и Никки не хотела лишний раз бередить его раны.

– Тогда до встречи? – она поудобнее перехватила коробку и собиралась уйти, но Дэвид остановил ее. – Что?