Заглянув в зеркало, я молча ужаснулась открывшемуся зрелищу: на меня смотрело непонятное существо в небрежно завязанном махровом халате. Растрёпанные волосы обрамляли оплывшее раскрасневшееся лицо, а более короткие пряди завились и походили на хохолки. Глаза наркомана-алкоголика немного припухли, под ними чернели круги от недосыпа, и взгляд был слегка рассеянным, хотя на самом деле я всё прекрасно видела. Губы покрылись корочкой и растрескались, а в уголках появились красные пятна, будто от укусов пчёл. В детстве у меня было нечто подобное после близкого знакомства с этими милыми насекомыми. С трудом разлепив веки при помощи холодной воды, я почистила зубы и залезла под душ. Его прохладные струи быстро смыли утреннюю вялость и вселили ощущение бодрости и готовности к действиям.

Я вышла из ванной совершенно другим человеком. В гардеробной я нашла открытую атласную блузку лимонного цвета и тёмно-синие джинсы. Настроение требовало неожиданностей, которые не заставили себя ждать, стоило мне спуститься на кухню.

Мама сидела за столом и задумчиво ковыряла спагетти. Возможно, впервые в жизни у неё не было аппетита.

– Проснулась? – спросила она немного рассеянно.

– Да. Извини, что не пошла сегодня в колледж, плохо себя чувствовала. Ты же не против?

– Нет. Утром заходил один из твоих друзей и спрашивал о тебе. Я же видела, какой ты вернулась вчера вечером, поэтому сказала ему, что ты приболела. Он обещал всех предупредить.

– Как его звали? – спросила я, уже зная ответ на свой вопрос.

– Кажется, Питер. Мне он понравился, приятный молодой человек. Я не знала, что сейчас ещё можно встретить таких воспитанных джентльменов. Я довольна, что ты с ним дружишь... – мечтательно ответила мама. – Кстати, будешь завтракать? Хотя, учитывая, сколько сейчас времени, скорее обедать…

– Конечно, мне жутко хочется есть! Никто не звонил, пока я спала?

Я пробежалась по кухне, собирая на тарелку всё самое вкусное, потом села за стол и принялась за еду. Тамина предусмотрительно сделала много спагетти, зная, как я их обожала, особенно с сырным соусом или кетчупом с майонезом.

– Какая-то Скарлетт звонила вчера около полуночи. Она спрашивала, приедешь ты или нет. Неужели ты устроилась на ночную работу? Говорю сразу, мне эта затея не нравится!

– Можно сказать, что я устроилась в городскую библиотеку кем-то вроде сторожа. А Скарлетт там всем заправляет. Но это так, временное увлечение, потому что нужны деньги. Я хочу взять напрокат машину, а то надоело таскаться по автобусам или просить друзей подбросить до учёбы. Жалко, что вчера не смогла приехать, поэтому сейчас пойду звонить и передоговариваться.

– А поесть? – запоздало спросила Тамина.

– Нет времени, – бросила я коротко и пошла в гостиную. Там стоял телефон, а мама из кухни не могла ничего услышать.

Привычно раздались длинные гудки, и я приготовилась долго ждать ответа, но Скарлетт сняла трубку меньше чем за секунду.

– Алло. Городская библиотека.

– Здравствуй, Скарлетт. Это Эстер. Извини, что вчера не смогла приехать. Были неприятности со здоровьем.

– Ничего, у меня всё и так сорвалось, так что я не сержусь! – Сопрано девушки едва заметно повысилось и снова стало спокойным. – Хоть сегодня-то получится приехать? Не настаиваю на вечере, когда угодно. Я хотела пойти отдохнуть со своими знакомыми, но не на кого оставить библиотеку. Подменишь? Ратмир бесится со скуки.

– С удовольствием. И знаешь, мне надо сбежать из дома прямо сейчас. Ты ничего не имеешь против?

Я чуть заметно заволновалась, не торопила ли я события. Ещё не хватало, чтобы Скарлетт что-то заподозрила и начала держать меня на приличной дистанции.

– Буду рада! Жду тебя через час. Успеешь?

– Через час? Да мне сорока минут хватит! – усмехнулась я и первая положила трубку.

Настроение поднялось до невиданных высот, поэтому я чуть ли не вприпрыжку вбежала на кухню и упала на стул, лишь чудом не уронив на пол блюдо с фруктами. Это меня рассмешило ещё больше, и я захохотала над своей неловкостью.

– Чего это ты такая весёлая? – с подозрением спросила Тамина и на всякий случай отодвинула от меня тарелку с джемом, который ела столовой ложкой без чая и хлеба. И ничего-то в ней не менялось.

– Созвонилась со Скарлетт. Сейчас поеду на работу, буду поздно. Если кто-нибудь обо мне спросит, скажешь, что я в библиотеке. Или придумай что-нибудь, если человек тебе не понравится. В общем, всё как обычно.

Я опять встала, схватила яблоко и, на ходу откусывая крупные куски, направилась в прихожую. Правда, там я остановилась в явной нерешительности. В памяти остался вчерашний вечер и идущий снег. Приоткрыв входную дверь, я увидела сугробы, наметённые за ночь. Да уж, зима определённо вступила в права наследования в Стоунбридже.

Выбрав высокие сапоги на плоской подошве и длинную куртку-плащ, я накинула капюшон на голову и обернулась к маме. Она стояла в дверях, недовольно хмурясь, но не переставала уплетать любимый черничный джем.

– Если не придёшь около часа ночи, жди крупных неприятностей!

– Мам, мне 23 года. Может перестанешь меня контролировать? Я уже давно рабоче-крестьянский народ, мне положено сидеть на работе допоздна и приползать домой под утро.

– Так, рабоче-крестьянский. Тут новый город, новые люди, новая работа. Если ты думаешь, что я буду сидеть и волноваться до утра, то ты плохо меня знаешь.