– Не хочу, – произнесла я уже менее воинственным голосом.

– Ты же минуты 2 назад ворчала, чтобы я позволил тебе поесть. Где логика?

– Умерла на подлёте и похоронена под женскими заморочками и капризами, – улыбнулась я искренне. – Поверь, мне меньше всего на свете хочется умереть голодной смертью, но и заставлять себя я не хочу. Так что ты как хочешь, а я посижу тут до начала уроков и пойду догрызать гранит науки.

– Вот же упрямое создание, – засмеялся Питер, и я чуть ли не впервые в жизни увидела у вампира морщинки: россыпь тонких полосок на коже, разбежавшихся в разные стороны в уголках рта и глаз. Выглядело это очень мило и по-своему красиво, делая из идеального монстра не такого уж идеального.

Питер заметил мой интерес к своему лицу, поэтому недоумённо нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.

– Да так, увидела кое-что интересное.

– И что же?

– Морщины. Ни разу не встречала вампиров с человеческими морщинами. У вас обычно кожа будто резиновая, гладкая и белая. Забавно, что ты не такой.

– Аааа, понятно. Ну, тут объяснение лёгкое – диета. Когда-нибудь мы дойдём до этого неловкого и странного разговора, но способ питаться и правда сделал мою семью другой, не похожей на других вампиров.

– Сейчас рассказывать не будешь? Время есть, – ответила я с намёком, но, увы, просчиталась.

– Извини, Эстер, не сегодня.

– Ну ладно, тогда допиваю свой сок и иду учиться, а вечером жду тебя в гости. Всё правильно?

– Именно.

Питер ободряюще улыбнулся и продолжил издевательство над пиццей, терзая уже второй кусок и явно получая удовольствие от процесса отрывания сыра.

Смотря на съедобное безобразие напротив себя, я только головой покачала и вернулась к ленивому потягиванию любимого томатного сока, с иронией замечая, что в своей тяге к красному и солёному сама ничем не отличаюсь от вампиров. А вообще, находясь в ярде от монстра в обличье Питера, я всё больше убеждалась, что начала медленно, но верно падать, – принципы стирались, на их месте возникали сомнения, появлялись вопросы без ответов. Ради кого я боролась? Ради чего слепо повиновалась приказам Жаклин и боссов Гильдии? Зачем рисковала жизнью, теряла себя и любимых людей на войне, которая коснулась меня лишь по вине ошибки детства?

«Чёрный Ястреб» моих устоев начал терять высоту.

*Лайнмен – игрок американского футбола.

====== Городская библиотека ======

До визита Питера, который обещал нагрянуть ближе к одиннадцати вечера, оставалось ещё много свободного времени, поэтому я решила выполнить своё литературное намерение и съездить в библиотеку. Главная проблема, как ни странно, заключалась не в том, что я не знала, где в Стоунбридже находилась библиотека, а в отсутствии у меня машины, поэтому пришлось вызвать первое попавшееся в телефонном справочнике такси.

Водитель мне достался исключительно разговорчивый и любопытный. Он непременно хотел узнать, зачем такой девушке, как я, ездить так далеко, то есть в библиотеку. Чтобы от меня отстали с вопросами, пришлось солгать, что у меня там работает парень. Услышав такой ответ, таксист мгновенно потерял ко мне интерес, и я наконец смогла настроиться на рабочий лад.

До библиотеки мы доехали почти за полтора часа, простояв в пробках добрую половину этого срока: нужное мне здание находилось на другом конце города рядом с оживлённым авеню.

Расплатившись по грабительскому счёту за поездку, я подошла к тяжёлым дверям библиотеки и неуверенно потянула одну из них за ручку с твёрдой уверенностью, что ни за что не сдвину с места такую махину. Но нет, всё оказалось гораздо проще. Щёлкнул замок, скрипнули петли, и дверь с готовностью распахнулась, пропуская меня внутрь.

Передо мной раскинулось настоящее царство всевозможных книг. Они стояли рядами на безупречно ровных полках, уходящих куда-то в тёмную глубь гигантского зала. Я ожидала, что в воздухе будет пахнуть пылью, но нет. Видимо, помещение хорошо проветривалось, поэтому пахло там изумительно – смесью корицы, уличных запахов и своеобразного аромата древности. Пол представлял собой искусно выложенный паркетом рисунок в виде сплетающихся друг с другом растений: каждый цветок отличался своим оттенком коричневого дерева. Я поневоле остановилась, разглядывая такое красивое и интересное решение для библиотеки, позавидовав дизайнеру, который всё это придумал и воплотил в жизнь. Вот уж точно у кого работала фантазия и был отличный вкус, так это у него/неё.

Мои бесконечные рассматривания полов прервало появление библиотекаря. Ею оказалась не почтенного возраста женщина (да-да, стереотипы никто не отменял), а довольно симпатичная девушка ненамного старше меня. Её длинные локоны цвета тёмного дерева были собраны в высокую причёску, деловой чёрный костюм выгодно подчёркивал худощавую фигуру. Глаза за стёклами изящных очков с витыми дужками казались неестественно серыми, но я списала это на плохое освещение и собственные нервы.

– Здравствуйте. Вам помочь? – спросила библиотекарь и замерла в паре шагов от меня, склонив голову на плечо и проявляя ровно столько интереса в голосе, сколько это требовалось по работе.

– Пожалуй, – не могла я не согласиться. – Мне нужны местные газеты за 1930 год.

– Именно за этот год? Похоже, они набирают популярность среди молодёжи! Следуйте за мной, раз уж такое дело.

Я кивнула и пошла вслед за девушкой. Она быстро и уверенно ориентировалась в огромном лабиринте из одинаковых полок с книгами, что никак не укладывалось у меня в голове. Океан разноцветных корешков давил. Создавалось ощущение, что они жили своей собственной жизнью, неведомой непосвящённым людям. Глядя на многочисленные переплёты, я удивлённо смотрела на библиотекаршу, оценивая, до какой степени можно было любить книги, чтобы провести всю жизнь среди этого унылого, мрачного пейзажа, лишённого яркого солнечного света. Стоило только взглянуть на бледную кожу и усталые плечи девушки, как в голове сразу появлялась картинка работы здесь, среди древних фолиантов, которым исполнился не первый век от года издания!