Голос Питера заставил меня вздрогнуть и мысленно выругаться. Вот куда он полез? Зачем вообще он начал эти расспросы?

– Так она всё же запудрила вам мозги... – улыбнулась Илона той хищной улыбкой, которую я не раз видела у вампиров на охоте. – А Моника, ты-то куда смотрела? Ты меня расстраиваешь! Ладно, Питер не разобрался, он молодой ещё, а с тобой что? Тебя же не надо ничему учить!

– Я всё проверила. С Эстер и её биографией всё в порядке, – ответила Моника и посмотрела на меня глазами убийцы.

Я прикусила губу и сосчитала до трёх. Ещё минуту. Я подожду ещё одну минуту, а потом поубиваю тут всех к чёртовой матери, и концы в воду.

– Как будто ты не знаешь, что люди одной прекрасной профессии умеют хорошо подделывать документы.

Илона снова рассмеялась. Она вела себя по-королевски, считая, что меня действительно загнали в угол. Что ж, сказать по правде, это так и было, но вида я не подавала.

– Да о чём вы говорите?! Если хотите меня в чём-то обвинить, делайте это открыто, а не ходите вокруг да около! – воскликнула я недовольно. – А если это какая-то шутка, то не смешно.

– Ты права. Шутка действительно затянулась. На сколько? Ах да, месяца на полтора. Плюс-минус неделя.

Илона встала и сделала пару шагов в мою сторону. Все в комнате оживились: Питер напрягся и приготовился бросаться на выручку, Моника с подозрением следила за моими руками в карманах, Симона прищурилась. Мне осталось только сохранять спокойствие и не показывать свой страх. Подобно акулам, плывущим на вкус крови в воде, вампиры отлично чувствовали чужие эмоции – злость, ужас, отчаяние, радость... Илона была права: шутки закончились.

– И что всё это значит? Питер, Моника, может быть вы мне наконец объясните? – из последних сил уцепилась я за возможность выкрутиться и обелить себя в глазах Кроссманов.

– Откуда, говоришь, ты приехала? Из Спрингфилда? – с издёвкой спросила Илона, взглядом вынуждая Питера закрыть рот, а Монику – сидеть на месте.

– Ну да...

– И тебе 18 лет?

– Да.

– А если я скажу, что это ложь? Что ты скажешь в своё оправдание? – оскалилась вампирша, показывая клыки.

– Ничего не скажу. Оправдываются, когда виноваты, а моей вины тут нет. Точнее, она есть, но только в том, что я согласилась сюда приехать. Этот цирк мне надоел! Мне пора домой.

Я поднялась на ноги, но не успела даже выпрямиться, как Илона возникла передо мной и надавила на плечи, приказывая сесть. Сопротивляться давлению гидравлического пресса, который легко смял бы кузов грузовика, я не могла чисто физически, поэтому нехотя опустилась обратно в кресло и подняла голову, вглядываясь в непроницаемые глаза вампирши.

– Тебе никуда не пора, моя милая обманщица. Ты будешь сидеть здесь ровно столько, сколько я позволю. И ты ответишь на все мои вопросы без утайки, иначе твоя очаровательная голова покатится до канадской границы отдельно от тела. Тебе всё понятно?

– У тебя не все дома! – заявила я злобно и приготовилась получить по шее, но Илона только рассмеялась.

– Храбрый маленький человечек... Люблю я ваше племя! Вы совершенно нас не боитесь и идёте до конца, даже если знаете, что вас ждёт смерть. Это восхищает. Жаль только, хватает вашего героизма ненадолго. Уж очень хрупкие у вас косточки, мало выдерживают. И шеи тоненькие, ломаются быстро...

– Илона, объяснись сейчас же! Что тут происходит? Что за чушь ты несёшь?! И немедленно отойди от Эстер! Ты же напугала её до полусмерти!

О, а вот и королевская рать пожаловала. Питер, до сего момента благополучно сидевший смирно, вдруг вспомнил, что воспитан в лучших традициях джентльменства, и поспешил меня выручать. Толку от его гневных вопросов было немного, но Илона хотя бы отвернулась и перестала сверлить меня взглядом маньяка.

– Я? Напугала эту девчонку?! – фыркнула вампирша. – Ха-ха-ха! Да быть того не может! Питер, золотце моё, только ты тут по-прежнему пребываешь в неведении насчёт своей новой подруги. Ты разве не в курсе, что я только что сказала? Ваша дорогая игрушка – охотница из Гильдии, подосланная с целью перебить весь ваш клан. Именно об этом я приехала вас предупредить и, похоже, успела вовремя. Эта зараза уже успела втереться в доверие и навешать вам лапши на уши.

– Эстер не может быть охотницей! Она... она не такая. Она, конечно, сильная, храбрая и всегда готовая к бою, но это не повод считать её этой... мерзостью! – горячо возразил Питер, и я даже повернула голову, чтобы увидеть его лицо. Это что же получается? Он так мне поверил, что забыл обо всём? Или так искусно притворялся моим союзником, чтобы я совершила какую-нибудь ошибку и выдала себя?

– «Сильная, храбрая», бла-бла-бла... Ты себя бы послушал, тряпка! Ты головой вообще думаешь или каким-то другим местом? Эстер – припевала Жаклин Трейт. Хоть это имя тебе знакомо?