– Нарываешься?

Спросив это, я не сделала ничего особенного. Я же не пускала в ход пистолет! Я всего лишь... слегка пошалила. Метательный нож сам свистнул возле уха Питера. Мне от этого стало гораздо легче. На вампира мой спектакль вообще произвел неизгладимое впечатление, а уж как заволновалась Моника! Надо было видеть выражение её глаз, чтобы понять – меня мысленно разорвали на сотню кусочков и по одному сожгли.

– И сколько ты служишь в Гильдии, позволь спросить? – тут же поднялась на ноги Симона, самая адекватная вампирша в гостиной. – Такой бросок я видела у тех, кто был охотником не меньше пяти лет! Что ты за человек? И почему тебя подослали к нам? С какой целью?

С каждым словом Симона подходила всё ближе, так что я тоже встала, вытащила из кармана второй нож и не спускала с вампирши глаз. Илона где-то на заднем плане молча следила за развитием событий, зато Моника, похоже, всерьёз настроилась помогать матери убивать меня. К счастью, у меня всё ещё оставался запасной план...

– Моя личная жизнь и мои задания – это не ваше дело. Я не стану отчитываться перед вампирами.

– Хорошо, я не буду на тебя давить. Я всего лишь хотела узнать, участвовала ты в этом году в выборах собрания* или нет?

– Так рано же ещё!..

И вот тут я закрыла рот.

– Что и требовалось доказать. Да уж, не ожидала я, что охотники сумеют подобраться так близко. Мы расслабились… – невесело усмехнулась Симона и вернулась на своё место, словно ничего не произошло.

Илона пару раз фыркнула, как будто засмеялась, а затем вдруг посерьёзнела и посмотрела на меня своим жутким пронзительным взглядом.

– Не думай, что мы так просто сдадимся или испугаемся твоих выходок, – покачала головой Илона. – Питер не настолько молод, чтобы поддаваться на провокации.

Питер поднял голову при упоминании о себе и нахмурился.

– Вообще-то я молод, и мне было жутковато! Это, между прочим, метательный нож Broadhead Tyrowers из углеродистой стали. Длина, насколько понимаю, двенадцать дюймов...

Питер вытащил нож из спинки кресла, в котором сидел, и покрутил его в руках, словно хотел проверить крепость моих нервов. И ему было что проверять! Видеть собственное оружие у вампира мне не просто не понравилось – я тихо бесилась от этого и хотела поскорее со всем закончить.

– Ты ошибся, Питер, – покачала я головой и изобразила на лице скуку. – Это Blazing Arrow, а не Broadhead Tyrowers. Неужели не видишь гарду и не чувствуешь смещение центра тяжести? А ещё вампир!..

– Ха-ха-ха! Ничего себе птичка залетела к нам в гости! – искренне развеселилась Симона. – Ладно, давайте закончим этот обмен любезностями. Питер, верни Эстер её игрушку, а ты, охотница, дважды подумай прежде чем пускать оружие в дело. Здесь ты не всесильна.

Я с опаской приняла из рук Питера нож и спрятала его на прежнее место. Как ни странно, сразу после этого в гостиной стало гораздо приятнее находиться. Особенно когда Илона прекратила строить мне рожи и наконец-то приступила к рассказу. Похоже, небольшая размолвка между Кроссманами и мной не притупила её желание навесить мне лапши на уши.

– Наверное, мне стоит рассказать свою историю, чтобы вы все хоть немного мне поверили и не смотрели как на ошибку природы. Питер видел меня раза 3, да и то мельком, поэтому его сомнения я понимаю. С тобой, Моника, всё сложнее, потому что мы с тобой в курсе о существовании друг друга уже давно. Ну, а Симона – это вообще отдельный случай. Недаром мы с ней через многое прошли вместе. Как ты уже поняла, Эстер, я не её племянница в полном смысле этого слова. – Зелёные глаза Илоны с прищуром посмотрели на меня, так что я была вынуждена кивнуть. Ещё бы. Вампиры не могли размножаться и просто объединялись друг с другом, когда им хотелось поиграть в семью. Отсюда и различия во внешности членов одного клана. Тем временем, Илона продолжила рассказывать: – Я – приёмная дочь Гидеона Кроссмана. Он приходился Симоне деверем, то есть братом её мужа, Уильяма Кроссмана. Мой «отец», – Илона изобразила в воздухе кавычки, – много лет назад поссорился со своим братом и уехал из дома. Моя «мать», в девичестве Владлена Маркула, происходила из одного из старейших кла¬нов «ночных охотников». Думаю, для тебя, Эстер, имя этого семейства – не пустой звук! Но не в этом суть... У меня есть работа, о которой мало кто из охотников когда-то слышал. Я путешествую из города в город, из страны в страну в поисках заказанных мне монстров и людей. Надеюсь, Эстер, ты уже давно поняла, что я сильная, поэтому справиться с любым противником могу гораздо быстрее, чем кто бы то ни было.

– Очередной вампир-убийца, – проговорила я, смакуя каждое слово и ловя на себе полный ярости взгляд Моники. – Но разве Уильям и Гидеон Кроссманы были людьми?

Сложные и до крайности запутанные семейные узы «ночных охотников» всегда действовали мне на нервы, особенно когда в дело вступали человеческие определения родственников, такие как шурин, деверь, сноха, тёща, зять и прочие в том же духе. Конечно, это не делало монстров лучше и человечнее в глазах кого бы то ни было из Гильдии, но точно вносило хаос в привычные для меня установки.

– Сначала были, потом нет. Уилл уговорил меня превратить его в вампира, чтобы нашему браку не грозили законы и время, – печально усмехнулась Симона, на мгновение теряясь в воспоминаниях.

Увы, фокусы вампирши с грустью и тоской во взгляде не вызвали во мне ничего, кроме замаскированного под скуку отвращения. Люди, по собственной воле выбравшие сущность вампиров, заставляли меня помнить, с кем я имела дело и от кого хотела избавить наш смертный мир. Да и как вообще можно было променять теплокровность, жизнь, настоящие чувства и реальную семью на красивую оболочку с натурой хищника? Такие «люди» не заслуживали права называться людьми! Они были предателями своего вида, а потому подлежали уничтожению несмотря на все их благородные мотивы вроде болезней, любви, долга или ещё какой-нибудь ерунды. Лучше пустить пулю в лоб, чем пить кровь других людей! Да, так учили меня в Гильдии, но они были правы. Ничто не оправдывало убийственную суть монстров. Ничто и никто.