– Так вот как ты заговорила? Что, перед Моникой и Симоной играла в невинную простушку, а передо мной не стесняешься быть стервой? – с едва заметным раздражением в голосе спросил Питер. При этом я понимала, что он из последних сил держал себя в руках, чтобы не закричать. В его зелёных глазах, потемневших от разочарования, отражалась обида.

– Слушай, Питер, я всё понимаю: ты всегда хотел дружить с охотниками, надеялся стать для них не просто безжалостным убийцей, а кем-то хорошим, но на что ты рассчитывал? Что я брошусь в твои объятия и признаюсь в вечной любви? Извини, не выйдет. И я не хочу, чтобы ты неправильно обо мне думал. Я не буду ходить перед тобой на задних лапках и спрашивать, гав мне или не гав.

– Но ты была такой милой вчера... Что изменилось? – уже более осмысленно поинтересовался Питер.

– Просто я поняла, что с тобой нужно держать дистанцию, иначе я рискую потерять себя.

– Выходит, я тебе небезразличен, да?

Я поборола дичайшее желание закатить глаза и поспешила отвернуться от Кроссмана, пряча улыбку. Господи, до чего же он был наивным и забавным в своём неведении. У меня даже слов не находилось, чтобы выразить свои эмоции. Питер раз за разом говорил или делал что-то такое, что невольно заставляло меня задать себе вопрос: где он жил все эти 240 лет? Под какой корягой прятался? И почему, вопреки разумному предупреждению Моники, он, как мотылёк с огнём, пытался сблизиться со мной? Чем я его привлекла, кроме своей принадлежности Гильдии и тайнам охотников?..

– Питер, давай просто забудем этот разговор. Ты ничего у меня не спрашивал, я ничего тебе не сказала. Радуйся и тому, что я согласилась попытаться с тобой дружить.

– Такое чувство, что вас в Гильдии тренируют ненавидеть вампиров! – уныло покачал головой Питер и начал отщипывать от пиццы небольшие кусочки, тайком бросая их в урну, делая вид, что ест.

– Мы сами этому учимся в процессе работы, – засмеялась я фальшивым смехом и кашлянула, когда почувствовала, что слишком увлеклась театральными эффектами. – Знаешь, напорись ты на пару-тройку засад и потеряй половину своих друзей, тоже научился бы ненавидеть монстров. А сейчас, если ты не против, я хотела бы доесть ланч и спокойно отсидеть оставшиеся уроки.

– Ты потеряла половину друзей? Их что, убили вампиры? – не унимался Питер, в стремлении узнать меня получше наплевав на правила приличия.

Я сурово сдвинула брови, но игнорировать умоляющие глаза Кроссмана, увы, не смогла.

– Кого-то вампиры, кого-то ликаны. Какая разница? Всё равно две трети моего выпуска мертвы.

– А ты не думала, что вы умираете просто так? – внезапно произнёс Питер и придвинул стул вплотную к моему.

– О чём ты? – нахмурилась я и попыталась заслониться от вампира коробочкой с соком.

– Неужели все монстры хотят быть убитыми? А если многие из нас пытались наладить с Гильдией хорошие отношения, просто ничего не вышло?

– Отличный способ налаживать отношения! – с сарказмом ответила я. – Давайте все поперегрызаем друг другу глотки, чтобы потом заключить перемирие.

– Нет, Эстер, ты меня не поняла. Я говорю о том, что, может, это главы Гильдии не хотят мира и стравливают нас между собой?

– Интересно, сегодня день такой, да? Почему все говорят фантастические вещи? Взгляни на мир реально – пока по Земле бродит хотя бы один монстр, никто из Гильдии не успокоится, потому что вы убиваете людей! И наши боссы здесь совсем не при чём.

– Люди тоже убивают людей, но это не мешает вам спать по ночам, – возразил Питер.

– По ночам мы обычно охотимся, поэтому не спим, – ответила я сердитым тоном. – А что на счёт человеческих преступников, то люди их наказывают, причём жестоко! У нас вообще-то даже смертная казнь есть, так что не говори мне о всяких там гуманных глупостях.

– Упёртая, да? Не сдашься? – взлохматил волосы Питер.

– Нет. Я слишком много отдала этой борьбе и не хочу вскидывать белый флаг, когда цель так близка.

– А не пожалеешь потом? Разве тебе нравится убивать невинных людей, повинуясь приказам какого-то левого босса?

– Жаклин сделала много хороших вещей, поэтому я не собираюсь предавать её ради сомнительного удовольствия заключить мирный договор с вампирами. Лично мне вы причинили слишком много боли!

Я не собиралась обнажать душу перед Питером, но и позволять ему искажать непреложные истины Гильдии не смогла. Конечно, надо было проигнорировать слова вампира и больше времени уделить разговору футболистов о Рое, однако чувства справедливости и ненависти к монстрам пересилили голос разума.

– Если хочешь, я зайду к тебе в гости, и мы продолжим нашу дискуссию без свидетелей, – внезапно предложил Питер. – Тогда каждый из нас сможет говорить сколько угодно и как угодно громко.

– А давай! – так же внезапно согласилась я. – Только вечером. Хочу надеяться, ты будешь со мной откровенным и посвятишь меня в свои великие планы по примирению Гильдии и монстров!

– Как скажешь, только потом не ворчи, будто я тебя не предупреждал. Поверь, кое-что тебя точно шокирует! – самодовольно потёр руки Питер и вдруг перевёл взгляд с моего лица на мои руки, всё ещё сжимавшие коробочку с соком. – Кстати, почему ты не ешь? Ты, конечно, не совсем отошла ото сна, но именно поэтому тебе нужно питаться. Это я здесь вампир, а ты-то обычная девушка, которой не повредит хороший ланч!