— Что ты хотел сказать, когда упомянул линию, Джеймс?

— Парагвай пересекает Тропик Козерога, вот это мы и называем линией.

— Это хорошо, плохо или без разницы?

— По каким-то причинам, — вздохнул Райдер, — когда сверх-существа появляются вдоль Тропиков Рака или Козерога, они становятся сильнее.

— Сильнее тех, кто в состоянии контролировать превращение?

— Нет. Они иначе сильнее.

Я, было, хотела поподробнее расспросить, что это означает, но мы уже добежали до святая святых, где уже царит контролируемая хаотическая деятельность. На самом деле это помещение делится на два, один для специалистов работы в поле, другое для визуалистов. Когда мы добрались сюда, Кристофер закрылся в своем помещении, а Мартини застыл перед огромной стеной, состоящей из экранов, транслирующих происходящее на месте, где все и происходит.

Мартини, казалось, застыл перед экранами, на которых мелькают различные пейзажи. На главной стене расположилось около пятидесяти экранов, были еще и периферийные, на них транслируется что-то другое. Но большинство показывает то, что, думаю, и есть Тропик Козерога.

Что-то похожее на болотистую местность с кучей сверх-существ. Из Парагвая не часто передают всякие ужасы, но сейчас сверх-существа компенсировали это упущение. Все двенадцать штук.

В старые дни, где-то в середине двадцатого века, паразиты, превращающие ничего не подозревающих людей в сверх-существ, прибывали на Землю по одиночке или парами. И происходило это не регулярно. После того, как появился Мефистофель, Большой Отвратительный Монстр, и устроился на Земле, паразиты стали прибывать на Землю чаще и более организованно.

Кластеризация — это когда проявляется сразу несколько сверх-существ в одно и то же время и в одном районе. Раньше это происходило, когда контролируемое сверх-существо готовилось ударить по городу, к примеру. Поскольку мы уничтожили всех контролируемых, образование кластера становилось тем более тревожным, особенно когда монстров больше десяти.

Паразитов привлекают люди, пребывающие в ярости. Как они нашли двенадцать разгневанных людей там, что для меня выглядело центром нигде, осталось для меня загадкой.

Каждое сверх-существо проявляется по-разному и, насколько мы знаем, больше оно похоже на паразита, чем на хозяина-человека. Эти исключением не были, хотя сходство между ними я видела. Все они похожи на разнообразных насекомых из ваших самых страшнейших ночных кошмаров, правда, на каких-то незнакомых насекомых. Хотя, признать, понятия не имею, какие жучки-паучки водятся в Парагвае. Однако, сомневаюсь, что там водятся жуки двух с половиной метров в высоту, удивительно ужасающей формы и острыми, как бритва, конечностями, челюстями и тому подобное.

Я увидела, как множество красавчиков, от каждого из которых слюни могут потечь, в костюмах от Армани, мелькают на экранах. Это означает, что на месте событий у нас куча центаврийцев. Все команды на местах состоят из эмпата и визуалиста. В зависимости от того, что происходит, они вместе могут заставить человека поверить в то, что ничего не происходит. Изредка их страхует дополнительная команда. Сейчас в Парагвае таких команд было намного больше. Дело выглядело не таким простым, как казалось.

Мартини отдавал приказы на нормальной для центаврийцев скорости, что означает, намного быстрее, чем может услышать и разобрать человек. Как и многие другие стороны гипер-скорости, центаврийская речь делала из меня больную.

Кто-то из центаврийцев вручил мне беспроводные наушники, и я их с благодарностью приняла. К тому же наушники оказались с изюминкой — центаврийцы в них что-то добавили, так что теперь я слышала все приказы, что отдавал Мартини, и не пропускала ни одной.

Конечно, я слышала их, по меньшей мере, минут пять после того, как Джефф умолкал, но, думаю, это огромный прогресс по сравнению с обмороками. Я видела артикуляцию Джеффа во время того, как он отдавал команды, а потом, дослушивала перевод, как в плохо озвученном иностранном фильме.

И все же, это лучше обмороков.

— Им понадобится воздушная поддержка? — спросила я у Райдера. У того в ушах тоже торчали таблетки наушников.

— Джефф справится, — покачал он головой.

Я решила не спорить и не упрашивать. Моя летная дивизия еще слишком новая и, хоть я и уверена в своей команде, но они сейчас находятся на домашней базе, и если людей сюда можно перебросить с помощью ворот, то доставка военных самолетов потребует много больше времени. Надеюсь, все закончится до того, как прибудет моя команда, так зачем же посылать их. К тому же, у Мартини, похоже, зародилась какая-то задумка, так зачем же лишать его удовольствия в ее осуществлении?

Я некоторое время слушала, как он отдает команды. Через некоторое время мне стало скучно и неприятно. Обидно, потому что я уже привыкла быть центре действий, да и не любитель смотреть, как другие получают удары и пинки.

Мартини раздавал разные приказы центаврийцам в разных частях Парагвая, вызывал военную поддержку из Бразилии и Аргентины, давал разные направления тем, кто непосредственно занимался этими конкретными проявлениями. Мне стоило бы обратить на это побольше внимания, чтобы научиться проделывать подобное самой.