У меня даже денег на бензин не осталось, а бак полон только наполовину.

Зашибись, Романова. В рейтинге идиоток ты обскакала всю планету.

Скрывая эмоции, натянуто улыбнулась и села в машину. Еще и помыли, химчистку салона сделали. В моем мозгу сразу возникла четырехзначная цифра, на которую счет мог бы быть меньше, и я застонала, ударившись головой о руль.

Добравшись до дома, первым делом забрела на кухню и сканирующим взглядом оглядела запасы продовольствия. Молока почти нет, и то скоро скиснет, значит кофе пить я буду на работе. Из круп в коробках была только гречка, и я поморщилась, вспомнив старый бородатый анекдот про собаку, которая на седьмой день искренне радовалась: «О, гречка!».

Вздохнув, заварила чай и снова принялась перебирать отчеты. Провозившись до глубокой ночи и так и не разобравшись, что же мне в них не нравится, я устало забралась на скрипучий диван и заснула, едва моя голова коснулась подушки.

Тимур

Припарковав машину и выйдя на улицу, я осмотрел парковку и нахмурился. Странно, но нигде нет ведра Илоны, а она ведь никогда не опаздывает.

Пожав плечами, побрел к зданию. Поднимаясь на лифте по привычке покрутил на пальце брелок ключей и засунул их в карман брюк, когда кабина остановилась на моем этаже. В нос сразу ударил запах чистящих средств – привет от нашей уборщицы, и свежесваренного кофе – привет от Илоны.

А она, судя по всему, была здесь.

– Доброе утро, Тимур Маратович, – неестественно улыбнулась, когда вошел в приемную, и уткнулась в монитор, делая вид, что миссия выполнена.

– Почему не на машине? – я облокотился на стойку регистрации и приподнял брови, когда заметил, что привычно отглаженная рубашка Илоны сегодня немного примята.

Она вскинула бровь и удивленно моргнула. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же его захлопнула и повела плечом.

– Не ваше дело, – огрызнулась в своей привычной манере и опустила взгляд, делая вид, что работает.

– Ну да, – пробормотал я, – Сегодня есть встречи?

– Да, расписание у вас на столе, – даже не подняла голову, а я заметил, что ее щеки неестественно бледные.

Интересно, от чего?

– Кофе.

– Сейчас принесу, – вздохнула она, поднимаясь.

Я проследил за ней взглядом, и снова нахмурился. Странная она сегодня, не иначе, как что-то задумала. Пожалуй, следует понюхать свой кофе, перед тем, как выпить его. А еще лучше дать его попробовать кому-нибудь еще.

В кабинете с виду все было, как обычно. Внимательно осмотрев стол и кресло, я плюхнулся на кожаное сидение. Потянувшись, нажал на кнопку включения компьютера и удостоил своим вниманием записи, сделанные аккуратным почерком Илоны. Рядом с расписанием в тонких папках лежали досье на клиентов – обязательная процедура. Я, в отличии от Игоря, всегда изучал информацию о заказчиках перед встречей, а не после.

Илона вплыла в помещение и ровным шагом подошла к столу. Поставила чашку и развернулась, чтобы уйти, когда я окликнул ее:

– Илона, – замерла и застыла, как статуя, – У тебя все в порядке?

– Да, Тимур Маратович, – пролепетала она.

– Сегодня провожай клиентов сюда, а не в конференц-зал.

– Хорошо. Это все?

– Да, можешь идти.

Она молча вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Я проигнорировал это, стараясь не зацикливаться на изменениях в поведении девушки, и принялся за работу.

День тянулся, как обычно, медленно до безобразия. Взяв два заказа, я отдал парням распоряжения и откинулся на кресле, рассеянно разглядывая потолок.

Странно, но сегодня Романовой не было в столовой, хотя обычно она всегда обедает с ребятами. Поджав губы, подумал о том, что вообще не видел ее там последние несколько дней и разочарованно вздохнул – если честно, мне нравилось наблюдать за ней в непринужденной обстановке.

Илона рядом со мной всегда строила из себя злобную фурию, но в компании с другими людьми преображалась до неузнаваемости. Ее улыбка становилась искренней, щечки розовели от комплиментов парней, а смех всегда звучал так звонко и красиво, что этот звук можно было слушать без остановки. Именно это меня бесит больше всего – то, что с другими она такая.

Из раздумий меня вырвал звонок мобильного. Не глядя сняв трубку, я забросил ноги на стол и с трудом сдержал смех, когда услышал голос Игоря:

– Тим, привет.

– Привет, – мои губы растянулись в улыбке, когда я посмотрел на свои туфли и пошевелил пальцами на ногах – Лазарь ненавидел, когда я так делаю, – Как Испания?

– Нормально, похолодало правда.

– На два градуса? – поддел, усмехнувшись.

– Иди ты, – буркнул Лазарев, – Как у вас?

– На удивление, относительно спокойно.

– Вот как раз об Илоне я и хотел поговорить, – протянул Игорь.

– Только не начинай… – простонал я, – Клянусь, я ее не дергаю. Ради Аллаха, Лазарь! Она недавно мне соль в кофе насыпала, а я даже не попытался ее задушить.

– Тимур, мне плевать на соль в твоем кофе и плевать на причины, почему вы так друг друга ненавидите…

– Я не ненавижу ее, она просто меня бесит, – перебил я, он же не слушал:

– … Но она едет к нам в декабре. Вы летите месте.

– Нет, – я вздрогнул от мысли, что мне придется находиться в самолете рядом с ней несколько часов, – Нет. Хера с два. Прости, брат, но я не полечу.