– И что? На эти диваны ты променял свое будущее великого ученого? – мать была заранее негативно настроена и все блестящее и красивое вокруг еще больше ее раздражало.

– Мам, это и есть наука, только чтобы ее двигать вперед, нужны деньги, - попытался я донести до нее свою мысль: - так что и пользоваться благами науки пока могут только те, у кого есть деньги. Ну а такие люди, богатые, привыкли видеть вокруг себя роскошь и эксклюзив.

– И что это за наука такая на диванах! – прицепившись к мебели, мама не желала успокаиваться.

– Давай я тебе покажу, а ты уже сама решишь, наука это или нет?! – сделал я беспроигрышный ход.

Необдуманно согласившись, мать растеряла всю решительность, когда выяснилось, что надо войти в одну из комнат и полностью раздеться. Отец пришел мне на помощь и убедил маму, что он рядом и ей нечего не грозит. Путем еще пятнадцатиминутных уговоров и объяснений, я смог заполучить отсканированную фотонным лазером инфоматрицу биополей маминого тела.

– Ну! И где здесь наука? – пережив небольшой стресс, мам немного успокоилась но еще не до конца.

– Подожди немного, я пока подготовлю второй сеанс процедур, - подведя ее к так невзлюбленным диванам и усадив назад, я попросил: - заодно посмотришь на себя в молодости.

Запустив проектор, я не сразу обратил внимание на воцарившуюся тишину в помещении. Мать с отцом сидели взявшись за руки и смотрели на лазерную проекцию. Одетая в легкое платье, копия мамы в полный рост слегка покрутилась вокруг своей оси, после чего сделала несколько шагов к замершим родителем. Голограмма шагала неспешно, с каждым шагом молодея на год или два. Расстояние было не большим, так что приблизившись вплотную, на маму нынешнюю смотрела она же, тридцатилетняя.

– Гмм, - не выдержав, она разрыдалась.

Отец прижал ее к себе, обхватив за плечи. Брошенный в мою сторону взгляд, не сулил ничего хорошего. И я его отлично понимал, напомнить женщине о ее возрасте, мог только совсем не разбирающийся в психологии человек.

– Мам, я работаю с технологией, которая сделает тебя такой, какой ты сейчас себя видишь, - приблизившись, я опустился перед ней на колени: - это произойдет не сразу, но каждый день, день за днем, ты будешь жить назад, и ровно через год, ты станешь такой-же, какой была много лет назад.

– Неужели это возможно? – протянув руку вперед и погладив меня по щеке, мать сквозь слезы не могла поверить моим словам.

– Возможно, но не для всех, далеко не для всех, - обозначил я существующее положение дел.

– У нас нет таких денег, - даже не спрашивая сколько, мама грустно улыбнулась.

– Ну, сотрудникам положены скидки, - ввернул я «избитую» фразу, вызвав улыбку даже на суровом лице отца.

– Нет, не надо, потом, - согласная, но испытывающая естественный страх перед неизвестным, мама пошла в отказ.

– Поздно, я уже запустил процесс, ингредиенты потрачены и если через два часа их не использовать, то они пропадут и с меня за них спросят, - как бы мне не хотелось, но «ложь во благо» все же пришлось использовать.

– Ну, я, - замялась мама.

– Пошли-пошли, - вставая с колен, я потянул ее за руку: -батя, тоже пошли, там опять раздеваться придется.

– Ох, - думавшая, что с этим покончено, мама вновь принялась переживать из-за пустяков.

Проведя родителей в правое крыло, туда, где раньше было отделение пластики лица, я открыл дверь с почти таким-же интерьером. Отличие этого зала от предыдущего было в меньшей площади и наличии круглого стола с несколькими стульями.

За соседней стенкой помещения располагалась комната с огромной ванной, уже наполненная водой с многократно обнуленной инфоматрицей. Второй этап требовал снять обновленные биополя маминого тела, а затем запустить процесс перенастройки векторов. Находящийся в виртуальности компьютер имел отлаженную программу под эти цели и сейчас простаивал, ожидая ввода данных.

– Мам, заходишь, раздеваешься, ложишься в ванну, - открыв смежную дверь, я приглашающе улыбнулся.

Закончив снимать показания, я попросил маму воспользоваться висящим рядом с ванной халатом. Махровый и белый, замотавшись в него по самую шею, мама отчего-то застеснялась, выходя из соседней комнаты. Пока она отсутствовала, мы с отцом наладили все к чаю и посидели семейным кругом за имеющимся здесь столиком.

– Ну все, третья фаза, она же и последняя, - пришедший на мой телефон сигнал из облачного хранилища, известил о полученном файле.

– Валя, ну может не надо?
– в последний раз попыталась «передумать» мама.

– Все уже, давай, - кивнув отцу на мать, я молча попросил его помочь.

Неожиданно, как для меня, так и для мамы, он подхватил ее на руки отнес в соседнюю комнату. Раздавшийся из-за двери смех и плеск воды, в который раз подтвердил, что у моих родителей между собой все наладилось.