Шрифт:
— Ну и чего же я добивался, а?
— Я видела вас с Германом, помнишь? — с яростью произнесла Гермиона. — Видела! И что? Думаешь, смог заслужить прощение дурацким цветком? Думаешь, что я опять прибегу к тебе, как идиотка? Да ты мной пользуешься! Пользуешься, потому что я влюблена в тебя и…
Она тут же зажала рукой рот, чувствуя, как по венам побежал холодок от ужаса. А затем шагнула назад, наблюдая, как быстро меняется в лице Драко.
Он же наступал до тех пор, пока она не упёрлась спиной в стену крошечной прихожей. Гермионе смутно вспомнилась похожая ситуация несколько месяцев назад, когда Драко узнал о торте с Амортенцией. Она подалась было вбок, но Драко не пустил, опершись рукой о стену рядом с её головой.
Неизвестно почему, но Гермиона вдруг подумала обо всех любовных романах, которые читала когда-то, где главный герой совершает нечто похожее. Типичный авторский сюжетный ход, и все, без сомнений, ради страстного поцелуя или быстрого перепиха. Гермиона всегда задавалась вопросом, почему эти дурочки не могли просто поднырнуть под рукой мужчины и сбежать!
Именно так она и поступила, но Драко успел схватить её за плечи и снова прижал к стене. А затем опустил руки на бёдра Гермионы и наклонился к её лицу.
— Беру свои слова назад, — сказал он низким, хриплым голосом. — Грейнджер, ты дура. Невероятно глупая. Крайне бестолковая. Не говоря уже о том, что слепая.
Гермиона стиснула зубы, желая влепить Драко пощёчину, но сил поднять руку у неё почему-то не было.
А Драко продолжал:
— Грейнджер, я не гей и детьми не интересуюсь, а своими учениками — и подавно.
Почувствовав облегчение, Гермиона было хотела спросить о поцелуе с Германом, но вдруг растеряла все слова. Язык будто потяжелел, а мысли куда-то исчезли. Собственно говоря, всё её тело обмякло…
— …думал, ты уже поняла, что я…
— Драко… — из последних сил прошептала Гермиона.
Перед глазами всё плыло. Единственное, что с трудом различала Гермиона, — это цветные пятна.
— Грейнджер? — Слух её тоже подвел. Голос Драко звучал, будто сквозь вату. — Что с тобой?
А затем Гермиону настигла боль. Невероятная, ослепляющая боль, будто живот кто-то резал чем-то острым. Гермиона пошатнулась и закричала, изо рта закапала кровь. Боль была такой сильной, что ноги её подкосились, и она бы упала на пол, если бы не Драко.
Дрожа всем телом, Гермиона чувствовала такую слабость, что сознание буквально ускользало. Словно издалека, она услышала, как Драко зовёт её, и обрадовалась тревоге в его голосе. Гермиона было подумала: «Он действительно встревожен, быть может, я ему небезразлична», но тут её настигла третья волна боли, и наступила темнота.
========== Глава четырнадцатая ==========
Гермиона спала и видела сны.
Некоторые сны были хорошими. В них она будто проживала жизнь заново. Вот ей девять, и отец покупает «Книгу джунглей» Редьярда Киплинга, в твёрдом переплёте и с автографом автора, — должно быть, отцу книга обошлась в целое состояние. Вот ей четырнадцать, и Макгонагалл награждает её высшим баллом за превращение шарика ваты в крошечную птицу. Вот ей восемнадцать, и она впервые целуется с Роном…
Хорошие сны были и о будущем. Вот она директор Хогвартса, её обожают и учителя, и ученики. Вот она только-только стала Министром Магии и улучшает жизнь несчастных волшебных существ. Но больше всего Гермионе нравился сон, в котором она читает книгу в незнакомой гостиной, к ней подбегает кудрявый маленький блондин и с усмешкой заявляет: «Мам! А папа сказал плохое слово!»; Гермиона ещё отметила тогда, насколько сильно этот мальчик похож на Драко…
Были и плохие сны. Ужасные видения о том, как она бежит по бесконечному склону, а за ней несётся огромный валун, раза в три её больше. Как Волан-де-Морт побеждает в войне, друзья Гермионы гибнут, а её саму подвергают невероятным пыткам. Как она лежит в Запретном лесу, обнажённая и обездвиженная, а по ней ползают слизни, пытаясь заползти в каждое отверстие тела…
А ещё Гермионе снился Герман. И сны эти были сущим кошмаром. А всё потому, что Герман в них никогда не выглядел как Герман. Он принимал форму странного злобного бестелесного существа, которое издевалось над ней, смеялось и причиняло сильную боль, несмотря на то что было столь же осязаемо, сколь и туман. И как бы быстро ни бежала Гермиона, как бы далеко ни пряталась, Герман следовал за ней по пятам, сводя с ума всё сильнее и сильнее…
***
В четверг вечером, ровно через двое суток после того, как потеряла сознание, Гермиона Грейнджер очнулась.
Когда она, резко вдохнув, пришла в себя, ей снился очередной кошмар о Злом Германе. Широко раскрыв глаза, Гермиона приподняла голову и нервно осмотрелась.
«Где я?»
«Кто я?»
К счастью, ответ на последний вопрос тут же всплыл в памяти. Она Гермиона Джин Грейнджер, подруга того самого Гарри Поттера, лучшая подруга Лаванды Браун. Её родители — стоматологи, а сама она преподаёт в Хогвартсе, школе-интернате для волшебников. А ещё она до безумия влюблена во врага детства, Драко Малфоя…