А затем Драко развернулся, зашёл к себе в комнату и захлопнул дверь.

========== Глава пятнадцатая ==========

Гермиона с открытым ртом стояла в коридоре и не могла поверить, что не ослышалась. Быть не могло, что Малфой — Драко Малфой — признался ей в любви.

Он это серьёзно?

Малфой выглядел серьёзным, и если это действительно так, тогда какого чёрта Гермиона забыла в коридоре? Мужчина, в которого она влюблена, только что признался, что это взаимно, а она, как дура, стоит с открытым ртом за дверью и не может ни слова вымолвить, будто противная, мёртвая рыба. И это не говоря уже о том, что через несколько часов — или даже меньше — он уйдёт, и Гермиона никогда его больше не увидит…

Вернувшись в реальность, она тут же начала колотить в дверь Драко, однако уже после четвёртого удара выдохлась. Наверное, не стоило покидать Больничное крыло. Но так просто сдаваться Гермиона не собиралась: схватившись за дверную ручку, она обнаружила, что дверь не заперта, и вошла в комнату Драко.

— Мал… фой, при… ду… рок! — прохрипела Гермиона. — Где… где, чёрт возьми, тебя… где ты?

Пошатываясь, она дошла до гостиной и обратила внимание на разбросанные вещи. Рядом с журнальным столиком лежал чемодан, наполовину заполненный одеждой. Однако Гермиона почему-то видела два абсолютно одинаковых чемодана. Собственно говоря, вся комната вдруг раздвоилась…

Гермиона только подумала, как же это всё странно, как услышала голос. Обернувшись на звук, она… увидела двух Драко Малфоев!

— Мал… Малфой, да у тебя… у тебя брат-близнец! — сказала Гермиона и вновь потеряла сознание.

***

Лба Гермионы коснулось что-то прохладное. Прошлось вдоль висков, по щекам, над верхней губой, по подбородку, а затем — по шее. Так приятно. Невероятное облегчение для разгорячённой кожи. Вздохнув, Гермиона пришла в себя и открыла глаза. На неё пристально смотрел Драко Малфой.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — тихо откликнулась Гермиона.

Полутёмную комнату освещала лишь свеча на тумбочке. Именно тогда Гермиона поняла, что лежит на кровати, причём на кровати Драко, скорее всего, ибо комната была незнакомой. Гермионе стало любопытно, почему она не в Больничном крыле, и она спросила Драко об этом.

— Помфри не сочла нужным снова нести тебя в Больничное крыло.

Гермиона удивлённо вскинула брови. Мадам Помфри? Эта властная, чересчур заботливая женщина, которая была уверена, что выздороветь можно только под её присмотром? Женщина, которая вела учеников в Больничное крыло, чтобы убедиться, всё ли с ними в порядке, даже если они просто обожгли палец, коснувшись горячего котла на зельеварении? Быть такого не могло.

— Правда? — спросила Гермиона.

Драко ухмыльнулся, и его глаза весело заблестели. Затаив дыхание, Гермиона не могла отвести взгляда. В этот момент Драко был так похож на того Драко, в которого она когда-то влюбилась. Гермиона не помнила, когда последний раз видела его столь дружелюбным. Золотой свет мягко очертил его лицо, а на лоб упали волосы — в этот момент Гермиона едва не растеклась лужицей от восторга.

— На самом деле, это Макгонагалл предложила оставить тебя здесь. «Поппи, я уверена, мистер Малфой позаботится о мисс Грейнджер».

Гермиона закрыла глаза и застонала:

— Ну что за женщина…

— Она явно пытается свести нас, не считаешь?

Гермиона резко открыла глаза.

— Ты знал?

Драко покачал головой, не прекращая ухмыляться.

— Брось, Грейнджер, я же не идиот. Если бы Макгонагалл могла, она бы затащила нас в отель для влюбленных, заперла дверь и выбросила ключ.

Покраснев, Гермиона закрыла лицо руками от смущения.

— Мерлин, неужели это было так заметно!

Драко отвёл руки Гермионы от лица и наклонился ближе.

— А разве твои затеи — нет?

Она покраснела ещё сильнее и опустила взгляд.

— Ну, я, наверное, не слишком-то и скрывалась…

— Грейнджер, я застал тебя целующейся со Снейпом. И это явно был полный провал вашей с Браун очередной авантюры, ведь по плану ты наверняка должна была обнимать меня. Ты не просто не слишком скрывалась, ты была в отчаянии.

Бабочки в животе Гермионы, появившиеся от близости Драко, сморщились и умерли. Она сердито нахмурилась.

— Это лишь потому, что ты не оставил мне выбора! Драко, ты хоть понимаешь, насколько ужасно относился ко мне весь этот год?

Драко выпрямился, ухмылка исчезла с его лица.

— Понимаю. Но у меня была причина.

— Причина? — недоверчиво переспросила Гермиона. — Ради чего нужно было топтать чужое самолюбие? А смешивать с грязью? Зачем было меня отталкивать? А ты ещё говорил, что лю… — Она не могла сказать этого. Пока не могла. Слишком свежо было знание, чтобы его озвучивать.

Драко раздражённо запустил руку в волосы и отвернулся, невидящим взглядом уставившись на свечу. И только тогда Гермиона заметила в его руках небольшое полотенце и тазик с водой на краю тумбочки.