— Подозрительные они, — проговорил Сириус, чуть придвинувшись. Будто бы он опасался, что наш разговор кто-то сможет услышать. — Ничего не сказали, а на все подколы реагировали спокойно. Такое ощущение, что они к чему-то готовятся. Вообще, нам бы лучше держаться вместе, Лилс.

Я промолчала, отвернувшись. Умение находить приключения — это мой конек, но мне как-то не верилось, что Слизеринцы могли что-то против меня предпринять. Или я просто пыталась верить в лучшее. Я неуверенно пожала плечами, смотря в фиалковые глаза Блэка.

— Готовься, Эванс, — коварно проговорил Сириус, вставая из-за стола. — Сегодня мы идем купаться!

Я весело засмеялась, смотря на его пафосное лицо, и поймала странный взгляд Джеймса. Стоило мне лишь ответно посмотреть на него, и я поняла, что лед в наших отношениях не тронулся. Слабая улыбка появилась на его лице, и он задумчиво перевел взгляд на пол, будто что-то резко вспомнив. Сириус тоже притих. Так и простояли мы в тишине минут пять, пока в коридоре не появились мои соседки по этажу, и Блэк не начал с ними флиртовать, выливая тонны обаяния на их бедные головки.

***

Солнце палило так, что я по праву могла бояться, что просто сгорю. Ветер, который совсем недавно встречал нас, исчез и только океан увлажнял воздух. Мародеры весело плескались вместе с Кристиан и Маргарет, пытаясь утопить друг друга. Даже Джеймс принял в этом участие и, глядя на его улыбку, меня прошибала нешуточная ярость. Я так и не пошла купаться, упрямо усевшись под зонтиком и возмущенно поглядывая на своих одноклассников. Странное чувство пронзило меня, такое растворяющее, что кажется, будто от меня шел пар. Алида, стоявшая в закрытом купальнике и мячом в руках, смотрела вдаль океана, сверкая, как начищенный галеон. На суше остались только я да Лунн, у которого была плохая переносимость солнца и которому явно было плохо. Я вновь осмотрела счастливых сокурсников и, сжав кулаки, медленно подошла к океану, присев на теплый песок. Мне не хотелось купаться как раз из-за них. Любительницу тишины, меня очень отвлекал шум, создаваемый ими, и угнетала эта радостная атмосфера в воздухе.

— Лили, — обратилась ко мне Алида Лостер, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. — Ты чего не купаешься? Или тебе тоже плохо?

— Нет, мис…

— Называй меня просто Алида, — махнув головой, проговорила Лостер, присев рядом. — Я так понимаю, Джеймс и Сириус твои одноклассники?

Я мрачно посмотрела на вожатую, прикидывая, откуда у неё вся эта информация.

— Откуда же такая осведомленность? — холодно проговорила я, следя, чтобы ни один мускул не дрогнул на моем лице.

— Дамблдор многое рассказал, — загадочно ответила она, резко замолчав. Пожалуй, мне действительно нравилась эта женщина. Веселая, но понимающая, с ней можно было и помолчать о чём-то своем. Её рыжие волосы переливались на солнце перламутром, а тяжелый взгляд, который я смогла разглядеть только сейчас поразил меня своей серьезностью.

— Вы были ученицей Хогвартса?

На лице Алиды мелькнула странная жалкая улыбка. Будто бы Хогвартс навсегда был запретной темой для нее.

— Меня выгнали из школы на седьмом курсе, буквально за два месяца до выпускных экзаменов, — грустно проговорила Лостер, внимательно наблюдая за Мародерами и девчонками. — На меня повесили убийство моей соседки по комнате. Те времена были очень мрачными. Был конец войны с Грин-де-Вальдом, буквально два года оставалось до того, как Дамблдор должен был победить этого темного волшебника. Но ведь тогда никто не думал, что война повернется в нашу пользу. И вот, в апреле 1943 года умерла моя соседка по комнате — Пенелопа. Вредной девчонкой она была, аристократкой. Умерла она насильственной смертью, никто так и не понял, в чем была причина. И повесили всё на меня, потому что у нас были натянутые отношения, и я была последней, кто видел её живой.

— Это несправедливо, — тихо проговорила я, вспомнив случай с Мартой. Только если мне повезло, то Алиде Лостер — нет. Она была вынуждена навсегда покинуть свой дом с огромной травмой на душе и иметь страшное пятно на своей репутации.

— Жизнь по себе и так несправедлива. Но разве в этом заключается её смысл? Никогда не стоит сдаваться, Лили. Если тебе что-то дорого или нужно, борись за это, — вожатая ещё с полминуты глядела на меня, а потом многозначительно качнула головой в сторону плавающих ребят. Женщина грустно улыбнулась, а потом, отряхнув шорты, встала и подняла свой резиновый мяч.

— А на каком факультете вы были? — неожиданно спросила я.

— На Ровенкло, — спокойно ответила Алида, внимательно наблюдая за мной.

Я нахмурилась, поглядев на Джеймса, который успел куда-то уплыть. Странные намеки делает вожатая, что же такого Дамблдор мог рассказать ей? Я встала со своего места и медленно повернулась, решив изучить окружающий меня ландшафт. Да, здесь, конечно, было очень красиво, но совершенно безлюдно. Как сказала Алида, небольшие магловские поселения находятся на юге, а сюда почти никто не приходит. Сегодняшний день был довольно неплох, но впереди ещё тёмная ночь, и что-то подсказывало мне, что спать одной в большой комнате не очень большое наслаждение. Я вздрогнула, когда вдруг почувствовала, что кто-то внимательно смотрит на меня. Это ощущение было очень похожим на то, что я испытывала в обед, когда после катания на качелях пошла домой. Эта чертова слежка начинала меня нервировать, потому что она была настолько очевидна, будто человек действительно хотел, чтобы я заметила его.

Обведя взглядом окружающих, я поняла, что испытываю такое чувства одна. Люису по-прежнему было плохо, Джеймса и Коула не было видно, а Сириус флиртовал с Кристиан и Маргарет, которые сладко улыбались на это. Но что же это за проклятое чувство? Я подошла к деревьям и внимательно впилась в них взглядом, ведь именно отсюда исходил это осязаемый взгляд.

Я смотрела и смотрела, пока не наткнулась на что-то странное.

Я прищурилась, понимая, что на меня смотрят лазурные глаза-море.