— Потомки онара! Настал час постоять за родную землю! Устремляйтесь все на свои места, наводите пищали, готовьте стрелы! Бесы Турни-кея близко.

Соскочив с бочки, он подбежал к Звяге, сбросил фелонь, сказал:

— Веди Коришку на полночь, я с Актуганом — на полдень. _

Опустела поляна, потухал костер. А колокол в городе все брякал и брякал.

Князь Шеховской как в воду глядел. Мурза Аталык на крепость через реку не пошел, хотя и лед вполне окреп, чтобы поднять всадника. Соглядатаи донесли ему, что стены в городе хоть и недостроены, но на них пушки, пищали— огненный бой. А перед рекой — воины сторожевого полка.

У них тоже пищали. А огненных вспышек боялся не столько сам мурза, сколько его джигиты. Они в первой стычке по зубам получили здорово. Зато западная сторона — узнал мурза — голая, там только лесорубы. И надумал Аталык на крепость послать всего две сотни, а остальное войско бросить в обход с двух сторон и ворваться в город из леса.

Все благоприятствовало набегу. Земля мерзлая, твердая, припорошенная снежком. Сверху тоже снежная пелена, за нею можно подъехать под самый город, ворваться в дома и резать, резать, резать!

Сотник Аббас получил такой приказ: выскочить с двумя сотнями на сторожевой полк, не воевать его, а наделать как можно больше шуму. Русские в темноте ничего не поймут и будут до утра стрелять по пустому месту. А в это время клещи мурзы сдавят городу горло. На рассвете— резня, город предать огню—^извечный, с чингизовых времен, прием.

Часа за два до полночи вывел Аббас сотни к опушке соснового леса, остановился. Густыми хлопьями медленно падал снег, в белесом мареве на берегу желтовато мерцали огоньки русских костров. Там за гребенками остроконечных тынов сидели стрельцы. Сотник бросил поводья, возвел руки к небу, провел ладонями по лицу, выхватил саблю. Две сотни джигитов с криками, гиканьем лавиной кинулись на окопы. Раздался нестройный пищальный залп, сотни разделились на две половины и, не переставая шуметь, растеклись в стороны. С крепости рявкнула тяжелая пушка. Аббас сделал круг и пошел на второй заход.

Ватага расположилась на болоте, перед рекой. Топь хорошо заковало морозом, и людей она держала. Сзади на песчаной бровке чернели охотники. Илья лежал на снегу за кустом и ждал знака Ярандая. Еще в пути Ярандай догнал атамана, поравнялся с ним стремя в стремя, сказал зло:

— Ну что, дурак, большая башка, теперь мне веришь?

— Теперь верю.

— На старицы за мной пойдешь?

— Я-то тебе зачем нужен?

— Уй-юй, шайтаново семя. Ничему не верит. Если я

один уйду, мурза скажет: «Почему ты, местный человек,

заблудился, а кузнец, чужой человек, не заблудился?» Что я отвечу? Шею под саблю подставлю, да?

— Ладно. Иди вперед. Я за тобой.

Когда Аббас пошел на третий заход, люди Ярандая двинулись к реке и утонули в снежной мгле. Илья повел ватагу следом. Охотники спустились на лед и сразу свернули налево. С крепости редко постреливали пищали, потом и их стало неслышно. Ярандай уводил людей из боя, на старые русла реки. Илья дошел по их следу до моста и повернул направо. Поднял по крутому берегу и повел ватагу в чернеющую недалеко рощу.

Густо валил снег, темень покрыла землю.

Мурза Аталык грыз кончики усов. Где и когда согрешил он? Почему аллах всякий раз, как мурза идет на дело, посылает на него облака беды? В прошлый раз на реке Студенке он послал на ночную аемлю темные облака, и мурза не заметил засады. В эту ночь аллах послал густой снегопад. Ведь с вечера небо было совсем чистым. Подскакал Аббас. Мурза спросил:

— Демерджи на стены полез? Ярандай не струсил?

— Ушли на лед, великий. Дальше ничего не видать. Снег густой...

— Но послушать ты мог?

— И не слышно ничего. Будто на небесах белых овец стригут, все окутано шерстью.

Подскакал воин из ертаульной сотни, прокричал:

— С лесной стороны на стенах русских, нету!

— Где они?

— Наверно, к реке бросились. Там сотник Нургали видел, как Демерджи свою ватагу на крутой берег поднял.

— Пора, могучий.

Мурза провел ладонями по щекам, выхватил саблю и бросил коня в сторону темнеющих западных ворот. За ним ринулись, вздымая тучи снега, конные сотни. Ни одного человека не встретил на пути- мурза, ни один выстрел не раздался, не прозвучал пи один голос. Аталык достиг сте- * ны крепости, ров около нее еще не успели выкопать, помчался вдоль ошкуренных бревен к воротам. Но что это?! Ворота раскрыты настежь, створы медленно покачиваются от ветра, скрипят несмазанные петли. Аталык осадил коня, поднял руку. Сзади него, как в половодье, забурлила конная лавина.

— Назад! — крикнул мурза. — Это ловушка!

И сразу пришло решение: надо скакать вдоль стены на южную сторону крепости, откуда ведет левый обход сотник Нургали, надо предупредить его и вывести войско из-

под удара русских, который они, конечно, приготовили в лесу- Надо сохранить конников и завтра повторить набег.

Сотника Нургали мурза встретил на берегу какой-то речонки. Тот крутился на коне, выискивая дорогу. Увидев мурзу, он принял его за врага, выхватил саблю. Мурза подал знак рукой, сотник, бросив саблю в ножны, подскочил к нему, осадил коня.