– Со здоровьем у тебя как?

– Пока годен, через полгода должен опять обследование проходить.

– Результаты обследования мне пришлешь сразу же, - услышав осторожный стук в дверь, рявкнул:

– Входите!..

Как-то бочком, в едва открытую дверь, влез старший лейтенант, несмотря на отглаженную форму, имеющий какой-то потрепанный вид.

– Товарищ генерал, извините, я...
– как-то подобострастно начал он.

– В одел кадров шагом марш, скажешь, я приказал с завтрашнего дня в войска! Круугом!
– рявкнул генерал и, видя, что тот пытается что-то сказать, добавил, - Капитана Ермакова ко мне!

– Все, капитаны, свободны! Надеюсь, капитан Аверченко в гости пригласишь на Урал, Олечка вчера в полном восторге была от ваших даров!

– Так точно, товарищ генерал! В любое время! Лучше, конечно, летом! Вам понравится!! Спасибо!

– Пока ещё не за что, идите, гренадеры!

И едва закрылась за ними дверь, набрал сестру:

– Олечка, девочка моя, были они у меня, оба. Что скажу? Славный парнишка, не лизоблюд, Ваньке повезло иметь такого друга. Да, да, сказал же, я слово всегда держу, вкусные, говоришь, с капустою и картошечкой? Ох, искусительница! Заеду, заеду, ну, часиков в восемь буду. Уезжают? Ну даст Бог, ещё увидимся. Да, да, не прощаюсь!

Он положил трубку и улыбнулся, Ванька-то каков, за друга в огонь и воду, ведь никогда не просил никаких послаблений для себя, хорошего мужика вырастили Чертовы.

Алька с Евсеевной расставались лучшими подругами. Пока мужиков не было, Алька шустренько замесила тесто, навертела пирожков с капустой и картошкой, мамулька только ахала:

– Алечка!! Какая ты мастерица, ой, как вкусно! Мишенька съешь пирожочек, а?

Мишенька сосредоточенно лепил свои:

– Я занят!

Пирожков получилось как всегда много. Ванька, увидевший такое богатство, с порога в два шага оказался возле пирогов и ухватил сразу два.

– Ммм, нектар Богов!! Авер, так нечестно, ты сам вкусно готовишь и жена пирожки бесподобные печет, или ищи мне такую же мастерицу, или отобью!! Путь к моему сердцу точно лежит через желудок!
– Он ухватил ещё два.

– А почему ты руки не моешь? Мне мама и папа всегда говорят, чтобы мыл!

– Ох, Минь, такие вкусные пирожки у твоей мамы, что я забыл, прости!
– заталкивая оба пирога в рот и мыча от удовольствия, Чертов пошел в ванную.

– Правильно, Мишенька. А то видишь, большой вырос, а маму не слушает.

– Слушаю, слушаю, - Чертов подхватил свою маму и аккуратно опустил на стул.
– Я - хороший! Так, мамуль, мне на дорожку отдельно в пакетик штук эдак... цать положи, а сестрицам по два хватит, они на диете.

– Толюшка заехать грозился!

– Ну если Толюшка, то тогда мне поменьше, Толюшке надо, животик чтоб не схуднул!

Авер, сначала не понявший о каком Толюшке идет речь, расхохотался.

– И неча ржать! Толюшка у нас один!

– Молчу!

Шустро собрались и поехали на вокзал. Опять Алька с Мишуком не отлипали от окна - здесь, в средней полосе осень была другая. Если на Урале росли преимущественно хвойные, то в Подмосковье преобладали лиственные деревья, и природа щедро раскрасила их в различные цвета. На подъезде к старинной Коломне на другом берегу Москвы реки появились купола многих церквей, а возле самой станции, слева, неспешно открылся красивый голубой храм, Алька залюбовалась:

– Как же красиво!

– А там дальше, на выезде ещё один красивый будет, на месте впадения Москвы в Оку, построен давно, еще Дмитрий Донской велел после победы на Куликовом поле его заложить, и вроде, Сергий Радонежский его освящал. Жаль, не восстанавливают пока, такая красотища. Вот, по правую руку, смотри!

– А ещё в Коломне Дмитрий же Донской проводил смотр русских войск, что шли на битву с татарами на Куликово поле!
– добавила сидевшая неподалеку женщина.

После храма въехали на железнодорожный мост и открылась широкая лента неспешно текущей величественной Оки, которая привела Альку в восторг.

Потом она похихикала от названий станций - Пирочи, Фруктовая, Рыбное, особенно её развеселило название - "Истодники":

– Хи-хи одну букву заменить, получится веселее.

В Рязани, на вокзале их встречал одноклассник Авера:

– Муха, Мухин, то есть, Леша!
– представился он Альке.
– Сашка, Антонина Николаевна все глаза проглядела, велела везти как хрустальную вазу. Правда, дороги не везде позволяют, но довезу. Не разобью, чай.

Влезли в 'Уазик'. Чертова посадили впереди, а Саша сел сзади, обняв свою Алечку и усадив Мишука на колени. Добирались до Гуся три часа, устали трястись, а едва остановились возле небольшого домика - выскочила мать Авера, обняла сыночка, а потом резво подскочила к Альке и внуку

– Вот вы какие! Мишенька, маленький, дай я тебя расцелую!!

Сынок засопел:

– Я не маленький, я большой, скоро как папа вырасту!

– Ой!
– всплеснула руками новоявленная бабка, - прости, я немного ошиблась, можно тебя обнять-то?

. -Да, ты баба Тоня? Мне папа про тебя говорил, у меня есть баба Рита, которая мамина, ещё Антоновна, а ты третья баба

– Ну, третья, значит, третья!
– целуя его в обе щеки ворковала бабка. Саша взял Мишука за руку.

– Аля, девочка, здравствуй! Я тебя совсем не такой представляла, ты такая худенькая!!