Я глянул на своих спутников. Мит-каль был невозмутим, Дин-эр любовался пейзажем с не меньшим восхищением, чем мы, Мурика в кошачьем облике вообще нёс на руках один из воинов, и наглый котяра просто дремал. У Кара-сура же на лице страх боролся с восхищением, но, в конце концов, успокоился и он.

Летели мы достаточно долго, потом Наароджи плавно стали снижаться, и прямо перед нами выросла огромная серая громада Цитадели Крылатых.

***

Бис-мил отворил камеру Кай-сура и покачал головой. Юноша снова хандрил – он лежал на кровати, сжавшись в комок и закрыв голову руками, и даже на скрип двери сначала не отреагировал. Но потом всё-таки поднял голову и тихо сказал:

– Здравствуй. Я думал, что это Рах-мат с этими… снова…

И принц опустил голову. Бис-мил поставил на столик миску с кашей, положил лепёшки и кувшин с напитком и так же тихо ответил:

– Ещё рано… Думаю, что они придут завтра.

– Я не могу себя убить, - грустно сказал принц, - чары Башни не дают. Я пробовал.

– Ты что? – всерьёз обеспокоившись спросил Бис-мил. – Не надо!

– Лучше уж ужасный конец, чем ужас без конца… - протянул Кай-сур, и тюремщик ещё более обеспокоился состоянием юноши – тот и в самом деле выглядел плохо. Пара дней пребывания в Башне словно высосала из Кай-сура все соки, сейчас он выглядел куда хуже брата – бледный, замученный, со следами бессонной ночи и тяжких раздумий на лице.

– Ты ведь считаешь, что это справедливое наказание? – спросил принц. Бис-мил молчал, не зная, что ответить. В словесных кружевах он не был силён никогда. Но принца было всё больше жаль, и ничего с этим Бис-мил поделать не мог.

Кай-сур с неожиданной порывистостью вскинулся на кровати, глаза его неестественно ярко заблестели, речь стала немного отрывистой, словно его мучила лихорадка:

– Знаешь, теперь я и сам думаю, что заслужил… всё заслужил… я жил, не оглядываясь на других, не думая… не думая о чужих страданиях, просто брал всё, что мне приглянется… я не думал, что могу доставить страдания другим… главное, чтобы мне было хорошо… Чоуроджи прав… прав… теперь я понимаю, что бы он чувствовал, оказавшись в моей власти… это не смерть… это хуже смерти…

Бис-милу стало совсем тошно, и он, присев на постель рядом с принцем, стал успокаивающе гладить того по мягким, спутавшимся волосам:

– Тише-тише-тише… Когда придёт Рах-мат, я всё расскажу ему… И тебя освободят, слышишь?

– Нет, - неожиданно ясным голосом, не сбиваясь, ответил Кай-сур. – Он не поверит тебе, ведь заклятье никуда не делось. Ты только попусту сложишь голову. Не надо. Не хочу, чтобы ещё кто-то пострадал из-за меня. Хватит. Лучше…

– Что? – спросил Бис-мил.

– Поцелуй меня… - попросил Кай-сур.

– Чтоооо??? – поразился Бис-мил. По правде сказать, он ожидал любой просьбы, кроме этой.

– Брезгуешь? Всё правильно, - с горечью отстранился Кай-сур, - кто же захочет целовать шлюху. После всего, что они со мной творили…

– Нет, - неожиданно сказал Бис-мил, - конечно же, нет. В том, что произошло с тобой в Башне… В этом нет твоей вины. Не называй себя так. Просто… я стар и некрасив, а ты молод, хорош собой… и принц…

Кай-сур как-то странно усмехнулся, махнул рукой – пустое, мол, но всё равно упрямо повторил:

– Тогда поцелуй меня… Прошу тебя, мне это необходимо…

Бис-мил вздохнул, подумал о том, что мир окончательно сошёл с ума, вспомнил о сундучке с оковами, который дожидался своего часа внизу… и пусть дожидается, но оковы он Кай-суру не наденет… и накрыл своими губами сухие горячие губы Кай-сура.

========== Глава 47. Цитадель ==========

Летели мы достаточно долго, потом Наароджи плавно стали снижаться, и прямо перед нами выросла огромная серая громада Цитадели Крылатых. Выглядела Цитадель… величественно, другого слова не подберу. А ещё я диву дался – как могли хрупкие с виду Наароджи ворочать огромные каменные блоки, из которых были построены стены Цитадели? Разве что с помощью магии, не зря Мит-каль говорил о силе их магов. Однако, внимание, вопрос – почему Снежная Блёстка не использовала магию, защищаясь от нападавших? Или у Наароджи силой владеют только мужчины?

Между тем мы снизились над просторным мощёным двором Цитадели, по которому хлопотливо перемещалось местное население по своим разнообразным делам. В основном, как я видел, это были женщины, дети и старики – вероятно, все воины улетели с сыном Беркута выручать Блёстку. Несколько парней с копьями дежурили на стенах – понятное дело, что обычным путём в Цитадель попасть невозможно – только по воздуху, но Сын Беркута явно был из той породы… эээ… существ, что предпочитают держать сухим порох при любых обстоятельствах и не расслабляться.

Завидев нас, местные начали собираться в кучки по интересам и перешёптываться, однако явного любопытства не проявлял никто – даже дети. Маленькие Наароджи выглядели, кстати, невероятно важными в своих ладно пригнанных расшитых одёжках, с ножнами на поясах. Крылышки у самых маленьких были совсем крохотные, покрытые жёлтым пушком, напоминавшим цыплячий, летать они явно не могли. Дети постарше, у которых пушок на крыльях сменился пёрышками, да и сами крылья были побольше, тренировались, взлетая в воздух и зависая, делая круги на небольшой высоте над двором под присмотром подростков, которые уже летали не хуже взрослых, но явно пользовались меньшей свободой. Подростки, кстати, держались более настороженно, чем остальные Наароджи – ну, это и понятно. Они уже не дети, но ещё не взрослые, амбиций море, комплексов масса, полетать всласть над горами ещё не дают, а тут ещё какие-то странные незнакомцы, и ладно бы только дети Моря, но и ненавистные Махароджи. Как тут не насторожиться?