Так умер Исмет.

Иаджудж перекрыли северные кряжи так, что и пустынная мышь не могла бы проскочить мимо.

А Хайдар вместе с тремя верными зихами выбрался из города через подземный ход, выводящий на край плато, и там его ждали всадники со свежими сильными лошадьми.

Когда без малого сотня миль безумной скачки осталась позади и иаджудж больше не могли настигнуть беглецов, король приказал остановиться, развести огонь и долго-долго молился о душе чернобородого Исмета, что бы разбойнику было даровано прощение, и он прошел неопаленным сквозь Пламя.

Близящийся крах.

Несколько дней Эсме и Ильдериму удавалось скрывать бегство короля, но потом оно стало известным всему городу и Львиное Сердце погрузилось в отчаяние. Раз король бежал, значит, он не верит в победу!

Иаджудж все усиливали и усиливали натиск. Они подтащили свои орудия поближе и принялись бомбардировать город. Стены Львиного Сердца были слишком прочны, разрушить их камнеметам было не под силу, но иаджудж швыряли один за другим горшки с зажигательной смесью, от которой вспыхивали пожары. Пожары тушили, погибли в огне совсем немногие, но это действовало на защитников удручающе. Глумясь над ними, иаджудж кидали через стены раздувшиеся от разложения трупы, надеясь, что город поразит чума.

Сами они проявляли невероятную дисциплину и хладнокровие, уничтожая все мертвые тела, что не шли им в котлы, и поддерживали в своих рядах порядок. Это было удивительно, но что было обычным в этой войне?

Перед боем Нэток все так же накачивал своих воинов звериной яростью, но в остальном иаджудж показали себя как дисциплинированные солдаты. Что-то в их выучке показалось знакомым. Эта загадка открылась скоро. В скверного вида старике, что повсюду сопровождал Нэтока и давал ему множество советов, узнали Азара, бывшего полководца Сияющего Ирама.

Огнепоклонники прежде считали Азара святым воином и весть о его предательстве повергла их в печаль и ужас. Город охватывали то приступы религиозного исступления, когда ваджи днями напролет проповедовали на площадях, перед собравшимися горожанами и солдатами, то суетное веселье, когда осажденные старались устроить себе праздник и забыть об ужасе, творящемся снаружи.

Иаджудж теперь не слишком часто устраивали приступы. Они возвели вокруг Львиного Сердца свои собственные укрепления, за которыми были защищены от вылазок, обстреливали город, время от времени предпринимали попытки подкопов, но Этхем не ошибся - на каждый подкоп устраивался встречный подкоп, и потом воины Эрдогана вылезали из-под земли в крови, грязи и с безумными глазами. Ни одна попытка стервятников взорвать крепостные стены пока не увенчалась успехом.

Зато к Львиному Сердцу стали подкрадываться голод и жажда. Голод был пока лишь в отдаленной перспективе, а вот жажда угрожала прямо сейчас. Городские хранилища воды были огромны, в их холодной глубине водились рыбы и считалось, что даже самый ловкий ныряльщик не достигнет дна, но армия, люди и лошади пили слишком много.

Один за другим замолчали фонтаны на площадях Львиного Сердца. Рукотворная река, что некогда текла через пиршественный сад королевского дворца, высохла. Впереди были дни, когда воду начнут выдавать не ведрами, а кружками.

Конрад быстро пришел в себя после ранения. Уже на третий день он был на ногах, а через еще два дня взошел на стену, что бы отбить очередную атаку пустынников. Пока он был болен, как раз бежал Хайдар. Конрада это опечалило. Он понимал, что оставшись на свободе, король больше может помочь своей стране выиграть войну, но бегство в ночи всегда выглядит трусливым.

Война перестала быть приятной.

Даже их с Эсме любовь окрасилась нервическим напряжением.

Оба понимали, что у них невелики шансы увидеть следующую весну.

Если Хайдар не приведет новую армию, зимой Львиное Сердце падет!

Иаджудж кажется, стали готовиться к новому приступу. Видимо они решили перезимовать в Львином Сердце. Пустынники были закаленными, живучими созданиями, но зима на плоскогорье - слишком даже для них.

Командовал крепостью теперь Ильдерим.

Конрад вынужден был отдать должное принцу. Он не допустил анархии и сумел взять в свои руки военачальников. Но все равно, он испытывал подспудное отвращение к младшему сыну Хайдара. Причин тому, как будто не было.

Ильдерим же повзрослел, посуровел, и даже стал казаться выше ростом.

Защитники Львиного Сердца были практически отрезаны от всего мира. Лишь дважды через заставы иаджудж, подземными ходами и тайными горными тропами пробрались вестники. Один из них принес принцу письмо, в котором говорилось, что король отправился на север и там столкнулся с бунтом сатрапов.

Второй доставил письмо для Эсме. Что в нем было, принцесса не сказала никому, даже Конраду.

Гвидо де Лион дважды пытался послать известие с почтовыми голубями, но иаджудж били птиц ястребами.