Гвидо, на котором лежало повседневное руководство Сынами Солнца, тихо ненавидел своего командира и мечтал, когда о падении Конрада узнает великий магистр.

Один из немногих выживших в жестокой резне, которую в замке де Лион некогда учинил рыцарь Фальк, Гвидо в ужасе бежал из Лимье, и кажется, остановился только на Исола Темпеста.

Орден дал ему, сироте и изгнаннику дом, пищу и смысл жизни. Для Гвидо Сыны Солнца были в жизни всем.

Когда в ордене только появился новичок, огромный как скала северянин, Гвидо сразу невзлюбил его. Сейчас этот человек был его командиром.

Гвидо, рыцарь Хлод, лейтенант арбалетчиков рыжебородый Вулфер были самыми ветеранами, которым командиры ордена поручили присматривать за слишком задиристым и отчаянным молодым генералом. Душа генерала была вверена Маттео, но кажется, они все четверо упустили де Фера.

Конрад вытащил несколько человек из боя на себе, Конрад всегда шел в атаку первым, а отступал последним, Конрад был уважителен со старшими и снисходителен к младшим, но по сути его душа была не с ними.

– Ему просто не следовало становиться Сыном Солнца. Он похож на странствующего рыцаря из легенд, а не члена нашего братства.
– пожал плечами Хлод, узколицый, с длинными белыми волосами рыцарь, который половину жизни провел, сражаясь с имадийцами на Алом Море.

– На зиха он похож, а не рыцаря из легенд!
– огрызнулся Гвидо.
– Она околдовала его, вот и все.

– А мне нравятся зихи.
– неожиданно сказал священник.
– Красивые люди. Гордые и чистые сердцем.

– Да что с вами всеми такое? При чем тут вообще зихи?! Конрад вот-вот пройдет сквозь Пламя, а вы тут занимаетесь благодушеством. За стенами орда людоедов, помощь не придет...

– Зихи, друг мой, играют во всем этом роль большую, чем тебе кажется.
– сказал Хлод.

– Что именно? Что за загадки?

Разговор этот был прерван появлением королевского вестника. Теперь это были люди Ильдерима.

– Его высочество желает видеть у себя рыцаря Гвидо де Лиона.
– с поклоном вымолвил вестник.

Не зная пределов изумлению, Гвидо надел плащ с солярным символом, препоясался мечом и отправился во дворец.

Ильдерим предложил ему стул. Принц вообще отличался некоторым презрением ко многим традициям имадийского двора. Видимо потому, что сам чувствовал себя отчасти чужестранцем.

– До меня дошли слухи, что вы не слишком любите мою сестру.
– улыбаясь сказал принц, надкусывая нежнейший персик. Что ж, хотя бы до королевских садов нехватка воды пока не добралась.
– зло подумал Гвидо. Самому Гвидо персик бы сейчас не помешал - у него пересохло во рту. И причиной тому была не жажда.

– И кто же распространяет эти слухи?
– спросил он.

– Вы же не наивный человек, рыцарь и должны понимать, что у сильных мира сего всюду свои уши.

– Да, ваше высочество. Я не наивный.

– Не стесняйтесь меня. Моя сестра избалованная гордячка, которая считает что оттого, что она родилась в горах Зихии и умеет стрелять на скаку весь мир лежит у ее ног. На самом деле множество людей родились в Зихии и умеют стрелять на скаку.

– Я прибыл сюда по поручению моего великого магистра, сражаться с силами Хаоса, которые олицетворяют собой иаджудж и князь Пустоши Нэток. Принцесса Эсме не имеет к этому отношения.

– Не бойтесь сказать при мне что-то неприятное об этой зихской шлюхе.

Гвидо вздрогнул.

– Какой вы ранимый, рыцарь! Неужели не знаете слова шлюха? Эсме и есть шлюха. В свое время отец вытащил ее из-под какого-то пастушка, а было ей всего четырнадцать лет.

Ильдерим мерзко хихикнул.

– Вернее сказать, отец пастушка из-под нее вытащил.

Гвидо усиленно рассматривал пряжку своего ремня.

– Моя шлюха-сестра и ее горские головорезы...
– сказал Ильдерим после долгого молчания.

Гвидо начал понимать, что историями о бурной юности Эсме общение не ограничится.

– Так же я слышал, что вас и ваших друзей не устраивает то влияние, которое Эсме и ее люди обрели на вашего отважного генерала?

Гвидо попытался найти как можно более уклончивый ответ.

– Кажется, наш генерал, в самом деле, проводит много времени в обществе принцессы Эсме. Но мы не монахи.

– Рыцарь, бросайте вашу вежливость. Слушайте, вы не имеете ничего против Эсме, я не имею ничего против Конрада. Но, по-моему, наш общий интерес в том, что бы они как можно меньше времени проводили вдвоем?