Ч: Я так возбужден сейчас.

Ч: Да, и я горжусь тобой. Именно в таком порядке. Во-первых, возбудился. Во-вторых, горжусь. Если быть точным, то второе происходит все время.

Ч: Три слова. Мил. Возбуждение. Клуб.

Я: Три слова. Я. Так. Не. Думаю.

Ч: Это четыре слова.

Я: Просто хотела убедиться, как у тебя со счетом.

Ч: Я все еще держу тебя за руку.

Я: Окей.

Отключив телефон, я посмотрела на Чейза. Его ухмылка не знала границ. И я поймала себя на мысли, что мне просто повезло, что мы лишь обменялись несколькими глупыми сообщениями. Он гордился мной. И он хотел меня.

Я могу жить с этим. Пока.

Глава 20. Никсон

– Черт.
– пробормотал я себе под нос. Даже я был не настолько безумен, чтобы публично унижать Луку. Но мне это безумно нравилось. Либо Мил желала смерти, либо у нее были стальные яйца.

– Никсон.
– когда самолет начал снижать высоту, Трейс взяла меня за руку.

– Хм? – я все еще смотрел на Луку. Он, закрыв глаза, откинулся в сиденье и выглядел спящим. В чем была его цель? Он собирался вернутся на Сицилию, чтобы мы сами разбирались с нашими проблемами, но теперь он вновь помогает нам.

– Ты в порядке?

– Конечно.
– угрюмо пробормотал я, смотря то на Фрэнка, то на Луку, пока не закружилась голова.

– Оставь это, - она схватила меня за подбородок и заставила посмотреть на себя, - и поцелуй меня.

– Трейс, ты знаешь, что я люблю тебя, но я просто не могу игнорировать тот факт, что…

Ее рот обрушился на мой. Руки прикоснулись к моему ремню безопасности и отстегнув его, она притянула меня к себе.

– Хм, Трейс.
– не факт, что люди пялились на нас, но это было вполне возможно. Я застонал, ведь еще пара мгновений, и я бы не остановился.

Как дурак, я последовал за ней по салону первого класса в туалет. Когда я оглянулся, Текс показал мне большой палец. Он, казалось, был единственным, кто обратил на нас внимание. А потом на нас посмотрел Фрэнк. Я лучше сгорю в аду, чем буду играть с его внучкой прямо перед ним.

Я улыбнулся, когда Трейс протянула меня за угол, подальше от уборной, в комнату для стюардесс.

– Пять минут, - прошептала парню Трейс, пока тот делал кофе.

Он покачал головой:

– Не я устанавливаю правила, но авиакомпания – да. Вам, дети, нужно вернуться на свои места.

Я серьезно напоминаю ребенка? Мне было двадцать два, почти двадцать три. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не сказать кое-что, из-за чего нас могли снять с рейса.

– Этот ребенок… - всхлипнула Трейс. – Он от тебя!

– Что?! – зарычал я, схватив ее за руку.

– Ничего, не торопитесь.
– парень тихо присвистнул и задернул шторы, чтобы мы остались наедине.

Мои руки все еще дрожали, но я не отпустил ее.

– Попался, - подмигнула она.

– Не смешно.

– Кто сказал, что я собиралась тебя рассмешить? – Трейс улыбнулась и обвела руками мою шею. – Мое сердце жаждет стонов, возможно укусов…

Мои губы столкнулись с ее, оборвав ее слова. Сколько времени прошло с тех пор, как мы целовались? Прошлой ночью я уснул лишь после того, как убедился, что Трейс уснула. Со стоном я закинул голову назад и приподняв, обвил ее ногами мою талию.

– Ты мне нужен.

– Я тоже нуждаюсь в тебе.
– ее губы переместились на мою шею, сводя с ума. Ее зубы покусывали мою кожу, почти сразу же сменяясь языком.

Самолет мог потерпеть крушение, но я все равно остался бы там, где был.

«Это говорит ваш пилот. Мы начинаем взлет через пять минут. Просьба экипажу занять свои места».

– Дерьмо.
– пробормотал я, опуская ее на ноги.

– Скажи мне правду.

– Какую? Что я люблю тебя? Что я умру за тебя? Что если бы ты попросила меня вскрыть себе вены и истечь кровью, я бы сделал это не задумываясь?

Она покраснела и отвела взгляд.

– Не нужно. Хотя мне приятно слышать, что я могу ударить тебя, и ты просто будешь стоять. Напомни об этом, когда в следующий раз взбесишь меня.

– Я тебе напомню об этом сегодня вечером.
– дразнил я, надеясь, что этого было достаточно, чтобы сменить тему.

Трейс схватила мою руку и сжала.

– Об этой поездке в Лас-Вегас. О том, что происходит с Мил. Мы снова в опасности?

Я погладил ее нижнюю губу большим пальцем.

– Милая, наша жизнь всегда будет наполнена опасностью. Ходить за яйцами в магазин? Опасно. Идти по улице? Опасно. Жизнь опасна, но это не означает, что мы должны жить в страхе. Поэтому когда ты начинаешь чувствовать в сердце адреналин, стоит направить его на приключения. Жизнь слишком коротка, а наша – еще короче.