Мне же было тяжело двинуться с места. Мой взгляд метнулся к Мил, она смотрела куда-то вдаль:

– Почему ты поцеловал меня?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вернуть свой голос в норму.

– Ты моя жена.

– Этого недостаточно.
– она скрестила руки. – Я отказываюсь целовать даже своего мужа, если он просто испытывает ревность.
– она кивнула головой в сторону ребят.

Если бы только у меня под рукой был пистолет…

– Ты думаешь…?

– Я не думаю, а знаю.
– Мил закатила глаза и попыталась пройти мимо меня.

Я ухватил ее за локоть и толкнул к стене во второй раз:

– Давай-ка проясним одну вещь.
– я коснулся ее нижней губы.
– Я буду целовать тебя так часто и столько, сколько захочу. Не потому что я ревную, не потому что я – придурок, который получает наслаждение от того, что показывает свои чувства… - выпустив ее руку, я поцеловал в нос и вдохнул ее запах полной грудью - …Давай будем честными: мне не нужно выпендриваться, когда я уверен, что выиграю.

– Да? – прошептала она. – Тогда зачем идти на такие жертвы?

Я обхватил ее лицо руками.

– Потому что я хотел этого.

– Ребята, - позвал Текс, - идемте.

Отпустив ее, я протянул руку. Она прищурилась, но все равно приняла ее. Мне не разговаривали друг с другом все время, пока ожидали билеты.

Но мы так же не переставали держать друг друга за руки.

Я считал это победой.

Глава 19. Мил

Мои губы все еще пылали от губ Чейза. Я не заметила вчера, но его поцелуи были совершенно иными. Может быть, потому что его первый поцелуй был настолько сильным, что мне захотелось заточить ножи его лицом и стереть его татуировки ими же.

Его поцелуи заставляли меня чувствовать себя озабоченным подростком, который вновь и вновь мечтал о следующем поцелуе. Упиваясь его губами, его языком, без нежности, просто похотливо.

А сейчас? Его рот просто не позволял мне сопротивляться. Его язык внушал мне, что он привлекателен и неотразим. И у него это получалось настолько чертовски хорошо, что, помоги мне Бог, если бы мы не были в тот момент в людном месте, я бы опозорилась.

Я играла с огнем.

А Чейз был всепоглощающим, неистовым пламенем.

Захлестнувшись собственными чувствами, я напоминала одинокий лист, который лежал под жарким солнцем и ждал, когда лучи сожгут его заживо.

Он начал отстранять свои чувства от Трейс. Я знала, что будет трудно, но пообещала себе, что мое сердце не будет вмешано в их разборки. Но каждый раз, когда они смотрели друг на друга, мне хотелось кричать. Она взяла то, что ей не принадлежало, и оставила меня в нежелательной стороне.

Мне хотелось ненавидеть ее.

Но это было не так легко. Это все равно, что ненавидеть Текса. Как бы ты не хотел убить его, после его глупой ухмылки, все вдруг прощается.

Сопутствующий ущерб. Эти два слова мелькали в моих мыслях снова и снова. Чейз упомянул их в разговоре с работником гостиницы, но, интересно, подходят ли они для меня? Я не хотела закончить вот так. Человеком, который погиб в ходе борьбы. Борьбы за сердце Чейза.

Ад. Я даже не знаю, как бороться за него.

Я просто знала, что в глубине души действительно хотела выиграть.

***

– Это место занято? – послышался голос справа от меня. Я посмотрела вверх и ухмыльнулась.

– Зависит от того, кто спрашивает.

– Поразительный старик с больными коленными суставами и золотым сердцем, - ответил Фрэнк Альферо, присев на место справа от меня. Он был дедом Трейс, ну и просто страшной личностью. Внешностью он напоминал этакого Дос Экьюс5 (Два креста). До прошлого года я даже никогда не видела его. До меня лишь доходили слухи о вражде между семьями Альферо и Абандонато.

Чейз слева от меня усмехнулся и, обогнув меня рукой, пожал руку Фрэнку.

– Мы виделись совсем недавно.

– Прошло три недели, Чейз.
– Фрэнк сжал его руку в ответ. Забавно, несколько месяцев назад члены семьи даже не разговаривали друг с другом, а сейчас мы все собираемся в Вегасе. Действительно. Что случилось?

– Как Лука? – Чейз наконец выпустил руку Фрэнка, но его рука все еще обнимала меня.

– Лука, - его голос был пропитан сильным акцентом, - просто отлично. Спасибо твоим пыткам.

– Ах, черт.
– выругался Чейз.

– Забавно, я думал, что он говорил обо мне.
– пошутил Лука.