– Это действительно важно, - призналась я, вытаскивая нож, - нам нужно попасть в комнату.

– Мисс, я не думаю…- она остановилась, как только почувствовала холодное лезвие у своей шеи.

– Теперь ключ-карту, пожалуйста, - я протянула руку.

Трясущейся рукой она протянула мне ключ-карту и вложила ее мне в руку.

– Спасибо, - я сожалеюще улыбнулась, - и мне жаль.

Она кивнула, и ее губы задрожали.

Когда я повернулась, за мной стоял Чейз. В одно мгновение он обошел меня и ударил горничную по голове:

– Никогда не забывай доводить до конца.

– Да. – фыркнула я, чувствуя, что моя голова собиралась рассыпаться на мелкие кусочки.

– Кроме того, - Чейз взял ключ у меня из рук, - чем меньше она знает, тем меньше вероятность, что она что-то расскажет.

Я твердо кивнула и последовала за ним, пока он шел к двери и вложил карту в замок. Зеленый свет мигнул, дверь раскрылась, и мы приготовили оружие. Черный стул стоял в центре комнаты. Провода взрывчатки были обернуты вокруг ног и рук женщины. Волосы прилипали к лицу с запекшейся кровью. Синяки на ее подбородке будто деформировали черты ее лица. Ее голова была наклонена, а глаза были распахнуты. Страх превратил мою кровь в лед. Моя мама смотрела на меня. И я знала, что все кончено, еще до того, как он это сказал.

– Мама! – я попыталась пробежать мимо Никсона и Текс, но Чейз прижал меня к своей груди.
– Отпусти меня!

– Нет, - прорычал он.
– Это может быть ловушка.

Слезы текли по ее лицу, ее голова двигалась вперед, назад…в предупреждении? Я не могла понять.

– Таня Камписи? – сказал Лука, понизив голос.
– Она сделала это с тобой?

Моя мама покачала головой в отрицании.

Лука выругался и сделал несколько шагов ближе к моей матери. Она кричала, потому что ей было больно, но она двигала головой вперед и назад.

– Ма! – я поперхнулась, но Чейз держал меня крепче.
– Отпусти меня! – я толкнула его локтем в живот и пыталась вырваться, но он не отпускал.

– Мил, - Никсон посмотрел на меня, – тебе нужно успокоится. Мы еще не обезвредили взрывчатку.

Глаза мамы бегали по комнате и остановились на телевизоре. Она продолжала смотреть в эту точку. Я проследила за этим и ахнула: самодельная бомба была привязана к телевизору, как будто кто-то случайно положил ее туда. Я сглотнула накопившуюся желчь в горле.

– Какой тип взрывчатки? – спросил Лука, когда Фрэнк подошел к устройству.

Фрэнк наклонился и снял очки:

– Можно сказать, что этого хватит для взрыва половины отеля.

– Таймер?

– Не вижу. Если бы он был, то я бы его заметил.
– рот Фрэнка превратился в тонкую линию, когда он наклонился ближе.
– Поверьте, тот кто сделал это, не хотел нашей смерти. Я думаю, это лишь давление. Здесь может быть спрятано что-то…

– Или кто-то…-закончил Лука, посмотрев на мою маму и вновь взглянув на меня.

– Нет, - закричала я, - Мы должны вытащить ее.

– Либо мы, либо я, - сказал Никсон, и в зале повисла тишина. Моя мама вновь начала всхлипывать, на этот раз кивая головой. Она знала. Знала, либо она, либо мы.

– Ты знаешь, кто это был? Кто сделал это с тобой? – спросила я, мое дыхание было прерывистым, я боялась, что вот-вот упаду в обморок.

Мама печально покачала головой.

– Ма…

Она закрыла глаза.

– Мама!

Ее глаза оставались закрытыми.

– Мил, - сказал Чейз, - мы должны идти.

– Ма, открой глаза, - мой голос был слабым и тихим. Я почувствовала себя маленькой, слабой и растерянной. Она открыла их.

– Я люблю тебя.

Она кивнула и вздрогнула, когда ее глаза закатились. Кровь хлынула из ее груди. Ее застрелили. Стекло в окне разлетелось в дребезги, и моя мама упала.

– Всем выйти! – Никсон начал толкать нас к выходу.

Чейз дернул меня в сторону и открыл дверь за секунду. Мы побежали по коридору к лестнице. Я считала до трех, и когда Чейз накрыл меня своим телом, зал взорвался, обхватив пламенем весь этаж.

Сигнализация звенела на всем этаже, но мне казалось, что это был лишь звон в ушах. Чейз спросил меня, в порядке ли я, и я кивнула в ответ. Он помог мне подняться и толкнул меня за дверь к лестничной клетке. Мы даже не останавливались, чтобы проверить остальных. Мы просто бежали вниз по лестнице, двадцать два лестничных пролета. Ноги, словно свинец, немели до такой степени, что я просто не чувствовала боль и жжение в мышцах. Я продолжала бежать – мне пришлось. Когда мы достигли последнего этажа, Чейз обернулся. Остальная часть группы выглядела лучше, чем я ожидала. Отделались пылью, царапинами и парой-тройкой синяков.