Я застонал и бросил телефон на кровать.

Мил была в ванной уже около получаса. Мы все собирались встретиться в Golden Nugget в два часа. Лука сказал, что безопаснее остаться в старом Вегасе, по крайней мере, для нас. Верно. Наш вид подобен падшим ангелам, или заплутавшим вампирам.

А у кого-то медовый месяц.

– Мил? – я снова постучал в дверь.

Ответа не последовало.

Я попробовал нажать на ручку. Дверь была не заперта. Как только я открыл ее, повалил пар.

– Мил?

– Я здесь, - ее голос был спокоен, мое сердце сжалось в груди. Я откинул занавеску для душа. Она забилась в угол, держа колени у груди, полностью одетая.

– Мил.
– ее имя слетело с моих губ, как ругательство. Я разозлился: она сама на себя не была похожа. Я не смог защитить ее любимых. Мне снова не удалось.
– Иди сюда.
– я шагнул в душ, полностью одетый, и сел рядом с ней, положив на ее руку ладонь.

Она обхватила ее, как спасательный круг.

Мы остановились на несколько минут, прежде чем она склонила голову к моему плечу. Горячая вода бежала ручьями по моему лицу, телу и рукам.

– Чейз…

– Хм? – я похлопал свободной рукой плитку, чтобы отвлечься и посмотрел Мил в лицо. Она была слишком красива, уязвима, и я не хотел стать козлом, который все испортит.

– Что, если я больше не хочу этого? Что, если хочу убежать? Убежать от всего и бросить семью – это сделает меня плохим человеком?

– Нет, - я погладил ее руку большим пальцем, - это сделает тебя человеком.

– Слабым человеком.
– она горько засмеялась.

– Не слабым.
– я опустил ее руку и потянулся к лицу. Я не мог удержаться от ее глаз. Те же глаза, что заставили меня сказать «я согласен».
– Ты самый храбрый человек, которого я когда-либо встречал.

Она закрыла глаза.

Я схватил ее за подбородок.

– Открой свои чертовы глаза.

Она попыталась отдернуться, но я сдавил сильнее.

– Ты будешь смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю.

Ее губы дрожали.

– Ты невероятная.
– я вздохнул, и мой палец ласкал ее нижнюю губу.
– Ты красивая, сильная, смелая – и твоя мама, она должна чертовски гордиться тобой. Милая, я знаю, что произошедшее слишком для тебя. Я знаю, что будучи лидером, тебе приходиться бороться со своими демонами. Я могу только представить себе… - я выругался, негромко, и прикоснулся к ней лбом.
– На самом деле, я не могу, потому что твой отец – чудовище. Но знай, что когда я думаю о смелости, я думаю о тебе. Когда я думаю о единственной женщине, способной быть боссом – я думаю о тебе. Когда я думаю о члене своей команды по захвату флага, я думаю о тебе, - отпустив ее, я ухмыльнулся, - о тебе, детка.

– Чейз, - Мил наклонилась, и ее нижняя губа задела мне подбородок.

– Мм? – мое тело отказывалось слушаться. Каждый нерв напрягся, когда она двигалась ко мне.

– Поцелуй меня.

– Мил.
– я пошел на попятную, надеясь, что если я попрошу прощения, стану хорошим парнем. Она была слаба, и после возненавидит меня за то, что я использовал ее состояние.

– Я просто увидела, как умерла моя мама. Я – твоя жена. Если ты меня не поцелуешь, я найду кого-нибудь, кто поможет мне забыть…

Мой рот захватил ее, вызвав боль. Но боль была ядовита, вызывала острые ощущения. Она выгнулась мне навстречу и мои пальцы сжали ее футболку, проскользнув под нее, и остановились на голой плоти на спине. Руки Мил вжались в плитку позади меня и ее грудь прижалась к моей. Поморщившись, я переложил руки на ее бедра и прижал ее тело ближе.

– Мил…

Ее руки сместились мне на шею, пальце вцепились в волосы. Шла безумная борьба, я знал, что был неудачником, потому что это означало, что я с удовольствием буду голым с самой агрессивной женщиной, которой прежде не встречал.

– Что? – откликнулась она.

Подождите, я что-то сказал? Какого черта? Мой мозг почти ничего не осознавал. Я покачал головой и уставился на ее распухшие губы, а затем посмотрел в глаза. Большие голубые глаза, обрамленные темными, густыми ресницами. Она моргнула, спрашивая разрешения двинуться дальше. Я сглотнул, мое тело все еще гудело от желания.

– Чейз.

Я задержал дыхание.

Мил осторожно встала на ноги. Я попрощался с эмоциями и сексуальным напряжением. Выскочив за дверь, я мысленно пнул себя за ней. Ей нужен был комфорт.

И я дал его ей.

Я был тем парнем.

Если вам интересно – это хуже френдзоны. У меня была та же проблема с Трейс.

Я был запасным.

Парнем, который появляется, лишь когда основной игрок отсутствует.

Второй лучший.

Правая рука.

Замена.

Можно сказать, никто.

Я мог собрать ее слезы губами. Предложить ей деньги, тело, всю землю, которую имел, но все равно желал бы большего. Потому что я рассыпаюсь на куски из-за нее. Одержимым. Я был одержим, как ребенок, которому сказали не трогать разбитое стекло. Но я был слишком любопытным, чтобы не прикоснуться к нему. Я пристрастился к этому, и теперь осколки врезали в мое тело.