– Чейз, я… - Мил положила руки на бедра, отказываясь смотреть на меня.
– Мне жаль. Это было несправедливо.

– Серьезно? – поперхнулся я.

Она наконец взглянула на меня. Грусть отображалась на ее лице. Она выглядело целой, но внутри была сломлена. Она была разбита, а я возненавидел себя за собственный эгоизм.

– Для тебя, - продолжила Мил, - когда это произойдет…

Я покачал головой и прервал ее:

– Мил, не надо.

– Мы должны быть готовы, когда это произойдет, оба. Нужно…

– Мил, в самом деле, не надо. Я большой мальчик, - я рассмеялся, - это нормально.

– Черт побери! – она подошла ко мне и прижала меня к стенке.
– Перестань перебивать меня. Придурок. Я пытаюсь поделиться эмоциями, а ты истекаешь кровью, как мученик Колизея!

Я разинул рот. Мое тело гудело. На меня в жизни так не кричали. Никто и никогда. У меня даже не было девушки, которая бы кричала на меня, не считаю Трейс, потому что она никогда не была моей.

– Ты! – она указала пальцем мне в лицо.
– Ты. Мой.

Я открыл рот, желая ответить, и она ударила меня по лицу.

– Мне очень жаль! – Мил ахнула, поднеся руку ко рту.
– Я просто не хотела, чтобы ты снова перебил меня.

– И ты меня ударила? – поморщился я, потирая щеку.
– Серьезно?

– Я могла вытащить пистолет.

– Хватит, - я скрестил руки, - так говорить.

– Ну, теперь ты заставляешь меня нервничать, и я не знаю, что сказать.

– Ты хочешь, чтобы я снова тебя разозлил? Это поможет? – дразнил я, отталкиваясь от стены.

– Ведя себя, как свинья, ты мне не помогаешь. Если ты не помнишь нашего разговора, это не значит, что я не помню.

Я ухмыльнулся, не в состоянии сопротивляться физической реакцией моего организма на ее тело. Сделав несколько шагов навстречу, я прижал ее к углу, душ все еще работал и обливал ее потоком воды.

– Наклонись, - прошептал я.

– Что?

– Сделай это, Мил.

Она закатила глаза, но наклонилась. Я задрал ей футболку, обнажая черный шелковистый бюстгальтер. Проклятья застряли у меня в горле. Я опустил ее мокрые джинсы до лодыжек. Мил замешкалась, но сняла их.

Черный бюстгальтер. Черные кружевные трусики? На секунду у меня все поплыло перед глазами. Кусочки черного шелка скользили через мои пальцы. Я поцеловал ее в щеку и снял свою одежду. Схватив по пути полотенце, я обернул его вокруг себя.

– Чейз! – мое тело отреагировало на ее голос, как будто я наступил на оголенный провод.

– Хм? – я не повернулся.

– Спасибо.

– К твоим услугам.

– Мне жаль, что я накинулась на тебя.

Я медленно повернулся к ней лицом, она смотрела на меня из занавески:

– Ты думаешь, почему я расстроен?

– Ну, я…- ее лицо стало пунцовым, она закрыла глаза и накрыла лицо руками.
– Я просто знаю, как это трудно для парней…

– Мил? – Святое дерьмо, я еле удержался от смеха и тем самым еще больше смутил ее.
– Я имел в виду, что это сложнее для ребят, потому что это часто знак окончания отношений.

– Нет, - она убрала руку и указала на полотенце на моей талии, - Я имела в виду, что это труднее остановить, и я знаю, что… Ты…- она выплюнула проклятье и посмотрела на меня.
– Я говорю, что ты можешь…

– Мил, остановись, прежде чем сойдешь с ума.

Ее щеки порозовели, она выглядела так, будто только что стала достоянием Лас-Вегаса.

– Да, - я подошел ближе, - я хочу тебя, - я уронил полотенце и целенаправленно посмотрел вниз, выжидая, пока она последует моему примеру. Когда ее глаза расширились, я продолжил:

– Я думаю, теперь ты знаешь, что я хочу тебя. Я хочу бросить тебя на пол прямо сейчас, ты это понимаешь? Я могу заставить тебя кричать мое имя, пока ты не забудешь тот ужас, что ты только что пережила. Могу брать снова и снова, пока тебя не оставят все заботы этого мира. Я хочу этого. Черт возьми, хочу. Но это не то, что ты заслуживаешь. Это не то, чего заслуживаю я. Это один момент, одно мгновение, и тогда мы расстанемся с прошлыми воспоминаниями. Так что да, ты остановилась в тот момент, когда я не смог, и я рад, что ты так сделала. Конечно, можно было обойтись и без пощёчины, но я – извращенец, так что все нормально.

Она рассмеялась, избегая моего взгляда.

– Мил, помнишь, что я сказал? Смотри на меня.

– Я не могу.

– Почему?

– Ты очень, очень голый, - ее рука потянулась, чтобы коснуться моего живота. Ее костяшки остановились у моей тазовой кости. Блин, мне бы хотелось, чтобы ее пальцы были сейчас в другом месте.

– Ты видела других парней голыми.
– как возможно, что ее румянец стал еще глубже? – Кроме того, я – твой муж.

– Прости, Чейз.

– За что?

– Я все порчу.