– Убегаешь, Попс? Или только начинаешь двигаться вперед, когда мама от тебя, наконец, ушла?

– Твоя мать мертва.
– он сказал это с такой важностью, что моей первой реакцией был смех, а потом мне захотелось заплакать, потому что я никогда не встречался с ней, и меня уничтожала сама мысль о том, что я никогда не увижу ее улыбку.

– И?
– я пожал плечами, сидя на заднице.
– Я не знал ее.

– Ты - как она.

– Должно быть, она была очень привлекательной.

– Она была коварной сукой.

– Ну ладно, я больше потворствую заднице, поэтому, наверное, я унаследовал это от тебя. Нельзя иметь все - и внешность и ум. Разве это справедливо?

– Сэр?
– один из охранников бросился к отцу.
– Несколько минут назад к ресторану подъехала машина. Мы думаем, что это они.

– О-о, они, - издевался я, - скажи, что Николоси не заставляют тебя стричь штаны прямо здесь, прямо сейчас, и я позволю тебе пострелять в меня.

– Николоси?
– глаза отца сузились.
– С Альферо? И Абандонато?
– он усмехнулся.
– Мир не достаточно велик, чтобы эти трое ужились в одном месте в одно и тоже время, сын мой.

– У меня нет отца, - тихо сказал я, - и у тебя нет сына.

– Увидим.

Я ответил улыбкой и сделал вид, что мои слова не были моей мантрой, которую я повторял в своей голове с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы формировать мысли.

То же самое я твердил, смотря в зеркало в четыре года. Никсон увидел это и спросил, почему я расстроен. Я сказал ему, что это глупо, что он и Чейз были похожи на всех, в то время как у меня были синие глаза и странные волосы.

Он сказал, что в моем итальянском наследии были испанские ветви.

Я заплакал.

Я сказал ему, что не знал об этом, и что это значило? Разве он не хотел того же?

Никсон обнял меня как брата.

Чейз вошел и сделал тоже самое. Через несколько часов мы играли в Legos, и они пообещали, что даже если я не похож на них, я всегда буду их семьей.

А мой настоящий отец?

Он мог уничтожить все, о чем я заботился.

– Проверь, Марко, - отец кивнул в сторону двери, - и следи за периметром.

– Сколько мужчин?
– небрежно спросил я.

– Прости?

– Сколько мужчин защищает тебя? Ты дерзкий сукин сын. Полагаю, ты не представлял себе мир, где некоторые семьи, что ты помог создать, обернутся против тебя.

– Этого никогда не должно было случиться, - отец положил оружие на металлический стол и снял кольца.
– Я - Капо. Убить меня - все равно, что убить Бога.

– Черт побери, я удивлен, что тебя еще не ударило молнией: ты богохульный идиот.

– Он поставил меня в это положение.
– мой отец закрыл глаза и поднял руки вверх.
– Он отправил меня на эту землю, чтобы навести порядок, заработать деньги и улучшить жизнь моей семьи.

– Вопрос, - поморщился я, - в его планы входила покупка четырнадцатилетней девственницы, чтобы ты мог получить контроль над своей семьей, а также купить молчание, чтобы вовлечь себя в самое грязное подпольное дело?

Он так сильно ударил меня по лицу, что я упал на землю. Кровь капала с моего лица на грязный пол, заставляя мое лицо прилипнуть к цементу. Я сплюнул на землю и засмеялся. Как долго я смогу противостоять пыткам? Он ударил кулаком, как сука, и я жаждал ему это сказать. Я коснулся нижней губы. Отлично. Теперь я никогда не смогу вдеть кольцо в губу, как у Никсона. Выгляжу как дурак. Проклятые мечты.

– Кто тебе это сказал?

– Девушка, которую ты пытался убить.
– я встал на колени и направился к своему металлическому стулу.
– Та, что ты отправил к Де Ланг, чтобы убить.

– Я помогал Де Лангам.
– он хрустнул костяшками пальцев.
– В конце концов, они пришли ко мне, жаловали, что женщину приходится называть боссом. Те немногие, кто согласился, были слишком напуганы Николаси, чтобы сказать "нет," и слишком жадные, так что он их подкупал. Несколько моих друзей подошли ко мне и спросили, могу ли я помочь.
– он ухмыльнулся.
– Ведь я все-таки очень полезный.

– О, я это вижу.
– отсалютовал я.

– Я сообщил им местоположение девчонки. Это был беспроигрышный вариант. Она умирает, они умирают, ничего не теряем.

– Немного недооценил Чейза, не думаешь?
– я рассмеялся. И получил пощечину. Черт возьми. Опять.

Но на этот раз я упал на свой стул, и из-за этого я разозлился больше, чем из-за боли в щеке.

– Мне не сообщили о его способностях.

Я поднял руку.

– То же самое у меня. Мы убиваем людей. Мы убиваем. Что еще нужно знать?