– Прости...
– пробормотал я.
– ...любовник.

– Ты когда-нибудь молчишь?

– Нет, - вздохнул я, - я проклят по какой-то причине.

– Ты не проклят.
– Никсон выругался.
– Ты так много говоришь, что я хочу заклеить тебе рот клейкой лентой.

– Конечно, это пригодится во время моего заключения.

– Ты...мм...
– Никсон понизил голос, когда Мил взглянула на нас переполненными слезами глазами.
– ...узнал что-нибудь?

– Не от Вито.
– теперь я не мог назвать его отцом. Даже в своей голове. Он почти убил моего друга. Кроме того, было несправедливо относиться к нему с уважением, когда его собственный сын был тем, кто нажал на курок.

Я накинулся на него с его же оружием. Он проклял меня до полусмерти, и я сказал ему, что он умрет через несколько секунд. Я дважды нажал на курок.

Мне хотелось выкинуть пистолет ублюдка, но я услышал крик Мил, и мне бы он понадобился. Жизнь покинула отца, и я хотел бы, чтобы мир, наш мир, наконец забыл его. Он наконец сломался и потерял контроль. Он стал беспечным и считал себя божеством, вероятно, он просто хотел попасться, закончить свое жалкое существование. В конце концов, вы можете только жить и убивать, пока не захотите оказаться в холодной влажной земле.

– Джо был кое-чем полезен.
– я принюхался. После того, как Джо объяснил врачам о нашей охотничьей аварии, он сел в углу и вывернул кишки.

Они были в отчаянии. Федералы фыркали, предлагали сделку, если бы они дали информацию о других семьях.

И тогда федералы обнаружили проституционный бизнес.

– Это плохо.
– вздохнул я.
– Большинство девушек, которые прошли через Пещеру, не выжило. Их продавали по высокой цене, и, обычно, они погибали в течении года. Они все были несовершеннолетними, поэтому стоили так много. Несовершеннолетние зарабатывали больше пожилых.

– Больной ублюдок, - пробормотал Никсон.

– Все становится еще хуже.
– я вздрогнул и объяснил: - Мой отец помог им получить девочек. Он не просто нашел их на улице. Он брал их у некоторых известных семей в Италии, а затем предлагал их за выкуп. Если семья заплатит, то девушку изнасилуют и вернут домой. Если нет, то девушку продают. Де Ланги использовали его, как способ вернуть потерянные деньги.

– Как Вито мог помочь?

– Он брал девушек из семей, которые отказались платить за защиту семьи Камписи. Это должно было преподать им урок. Тогда он будет героем, который вернет девочку домой. Тогда бы они возобновили платежи. В конце концов, он показал бы, что это опасный мир.

– Джо пытался выбраться?

Я взглянул за угол на Джо, который сидел рядом с Мил.

– Он говорит, что как только отец Мил рассказал ему все, он начал угрожать прийти в одну из семей.

– И?

– Его жену нашли мертвой на следующий день. Самоубийство.

Никсон выругался.

– Когда это закончится?

Я покачал головой.

– Кто знает? По крайней мере, монстра больше нет. Отруби голову...

– Будем надеяться, что он был головой.
– кивнул Никсон.
– Иначе, я думаю, будет больше таких ночей. Нам нужен отпуск.

Я рассмеялся.

– Когда мы в последний раз отдыхали? Никогда. Знаешь, что это значит? Ты не можешь взять свой пистолет.

– Я знаю.
– его глаза метнулись к Трейс. Я хотел отвезти взгляд, но не смог. Ревность вспыхнула во мне. Не из-за Трейс, а из-за Мо: я никогда не смогу ее заполучить, и она никогда не узнает настоящую причину. Я действительно считал себя проклятым. В конце концов, по моим венам текла кровь отца. Это само по себе заставило меня подойти к ней. Но она заслуживает большего. Будущие дети, которые будут лучшими, заслуживают большего. Я убивал плохое семя. Отрубите голову. Я не собирался жениться. Я отказался от детей. Этого не случится. Этого просто... нет.

– Я думаю, что могу попробовать.

– Попробовать что?
– спросил я, потерявшись в своих мыслях о том, как красиво бы выглядела Мо в свадебном платье.

– Отпуск.

Я закатил глаза.

Никсон хлопнул меня по руке.

– Я серьезно. Но я думаю, что это будет, скорее, медовый месяц.

– А?

– Мы в Вегасе.
– пробормотал он, встал и подошел к Трейс.

Хм.

Глава 49. Мил

Я хотела ударить Чейза по голове и целовать его до упада. Я пыталась выяснить, что из этого сделать первым, когда он открыл глаза.

– Эй, - сказал он хриплым голосом,- перестань разглядывать меня и ляг со мной. Я лежу на больничной койке беззащитный. Прояви хоть немного приличия.
– его улыбка была приветливой, когда он протянул мне руку.

Я приняла ее и залилась слезами.

– О, детка, -он прижал меня к себе, - иди сюда.

– Ты чуть не умер!

– Я говорил тебе, что принял бы пулю за тебя.

– Это не смешно. Ты принял три!
– я сопела.
– Ты слышишь меня, Чейз?
– я ударила его по руке.
– Не смешно, блин!