Я надеюсь, что ты нашла его, сестренка. Я надеюсь, ты нашла того, кто сделает тебя счастливой. И я надеюсь, ты найдешь мир.

Тратить жизнь на поиски света в темноте - это и есть надежда. Ну а когда ты потеряешь надежду, у тебя не будет ничего. Я потерял ее некоторое время назад. Я надеюсь, ты еще нет.

Феникс».

Я уже не могла контролировать всхлипы, которые рвались из моего горла. Я прижала колени к груди и начала раскачиваться взад и вперед.

Он был слишком молод.

Он совершил много ошибок.

Но он хотел… хорошего для меня.

– Мил?
– прошептал Чейз.
– Ты в порядке? Милая? Ты плачешь?

Он быстро спрыгнул с кровати, а затем протянул мне руку.

Мне не нужно было просить дважды. Я обняла его и рыдала у него на груди.

Я рассказала ему о письме.

И Чейз, мой Чейз, через несколько минут молчания сказал:

– Я собираюсь найти этого чертового белого пони, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Я засмеялась.

Так он и сделает.

Он чувствовал себя хорошо.

Я помолилась за Феникса. Благодарственная молитва - это молитва любви.

Глава 50. Никсон

Я беспокойно дергал галстук и убирал руки Текса прочь от моих волос. Я выглядел как полный идиот. Черный костюм? О чем, черт возьми, я думал?

– Ты выглядишь горячо.
– Текс кивнул.
– Она сразу согласится выйти за тебя замуж в этом.

– Ты не помогаешь.

Текс усмехнулся.

– Готовы? – Мо хлопнула в ладоши, выглядывая из-за Текса.

– Да. Я думаю.
– Я начал ходить по комнате.
– Что, если она решит, что это ужасная идея?

– Она так не решит, - сказала Мо, когда Текс сказал: - Она может.

– Никсон?
– Мил зашла в зал ожидания.
– Я думаю, что все готово.

– Спасибо, Мил.
– напряжение, ранее возникшее между нами, ушло. Ну, это та напряженность, которая может быть после того, как ты стрелял в человека, на котором женился твой лучший друг. Упс. – Чейз, ты готов?

Мил поздоровалась с ним.

– Ты одет в свою лучшую одежду и ухмыляешься, как дурак.

– Чертов морфий.

– Он ... мм ...
– Глаза Мил встретились с моими. – Он отказывается принимать обезболивающие лекарства последний час. Он хочет все запомнить.

– Готов поспорить, что он сможет.
– Я засмеялся.
– Хорошо, давайте сделаем это.

Я вошел в маленькую церковь, которая была на территории больницы, следуя за Мил и Тексом. Мо была в распоряжении Трейс. Она обманула Трейс и сказала, что мы собираемся поужинать. Она даже отвела ее к стилисту, чтобы она могла выбрать сногсшибательное платье. Это был мой способ извиниться, опять же, за освобождение, которое закончилось кровопролитием.

– Почему мы снова здесь?
– голос Трейс прозвучал эхом по коридору.

– Ой, я думала, что мы должны попрощаться со всеми. Они решили заглянуть к Чейзу, так как ему скучно.

– Чейз все время скучает. Что еще нового? Или они переехали в его комнату?

Чейз усмехнулся с передней скамьи.

– Вот они!
– двери церкви распахнулись.

Мо, возможно, переусердствовала с удивлением в голосе, но все это стоило того, чтобы увидеть лицо Трейс. Ее глаза сузились, глядя на цветы, заполнявшие комнату, а затем она посмотрела на Мил, одетую в розовое цветочное платье, на Чейза, одетого в смокинг, Текса в смокинге, а затем на меня.

– Что происходит? Мы все пойдем обедать, или как? И почему мы в церкви? Боже мой.
– ее лицо побледнело: - Чейз, ты в порядке, не так ли?

– Готовы?
– Лука прочистил горло, не обращая внимания на Трейс. Он пошел вперед с Библией в руках.

На самом деле, было поразительно, что ему разрешили прикоснуться к Библии, не говоря уже о проведении церемонии. С другой стороны, всю свою жизнь я играл по правилам. И я поплатился за это. Я сражался за них. Но на этот раз я хотел их сломать. Я собирался нарушить католическую традицию. Я собирался нарушить многолетние традиции помолвок: я собирался жениться на моей возлюбленной, моей лучшей подруге, в больнице, с одним из самых страшных мужчин, которых я когда-либо знал, который будет вести церемонию.

– У вас есть кольца?
– спросил он.

– Кольца?- прошептала Трейс, ее нижняя губа задрожала.

– Ты скажешь да.
– я подошел к ней.
– Не так ли?

Она кивнула головой, одинокая слеза скатилась по ее правой щеке. Я поймал ее. Я поймаю каждую слезу. Каждый момент грусти. Я поймаю и никогда не отпущу.

– Я хочу жениться на тебе.
– прошептал я.
– Здесь. Прямо сейчас.

– Это так романтично!

Чейз рассмеялся. Я обернулся и свирепо посмотрел на него. Он поднял руки, сдаваясь. Черт побери, где мой пистолет?