– Итак, Жнецы-ренегаты, - тихо проговорил Льюис, наконец расслабляясь, но не садясь, держа спину прямо.
– Какова ваша провинность? Использование чужих тел и привилегий, обдуманная ложь, заведомое препятствование законному Королю Светлых.
– Проговорив всё это строгим, ледяным тоном, Льюис чуть улыбнулся — едва-едва, уголком губ.
– И бессовестное поглощение двух бутылок абсента. Как думаете, канцлер, что им стоит сделать, чтобы получить желанную, гарантированную свободу и прощение?

– Я думаю, если они будут давать весомые пинки всем подчинённым Джинджера возле ближайшего Туннеля, прикрывая нас и не говоря о нас, их можно будет простить, - махнул рукой Аэлирн и медленно поднялся на ноги, отряхиваясь.
– А чтобы отпустить — пусть ещё и самого Джинджера после смерти проводят в самый укромный и жуткий уголок Долины. Чтобы растаял сразу. И Морнемира с Камиллой туда же.

– Принято. Ну что, не такая уж и большая цена за то, чтобы вернуться к своим занятиям?
– поинтересовался Льюис, лёгким движением руки просушивая одежду и накидывая на плечи плащ.

Собственно, Жнецам больше ничего и не оставалось кроме как покивать и проводить злобно-грустными взглядами экстравагантную парочку.

– Воспользуемся номером, мой великий колдун?
– промурлыкал эльф, когда они оказались в коридоре.

– Рано отдыхать, Аэлирн, рано, - тихо произнёс Король, крепко сжимая ключ в руке и направляясь к лифту.
– Тёмных на хвосте нет, но Виктор… Если мы не поторопимся к нему, я разнесу этот мир на кусочки столь мелкие, что даже богам будет не под силу собрать его заново.

– Что ж, тогда прямо к Туннелю?
– обречённо вздохнул Павший.

Долгое время Льюис молчал, хмурый и уставший, осунувшийся — даже без слов отдал ключ от номера, а когда они оказались на улице, где дождь всё ещё накрапывал, наконец тихо заговорил.

– Нет, - Аэлирн невольно вздрогнул, удивлённо глянул на мужа. Тот закурил и выпустил дым через нос.
– Чтобы всё сработало так, как надо, мы должны заглянуть ещё кое к кому.

Через несколько часов окончательно распогодилось, на востоке только начинало светать, а Аэлирн вместе с Льюисом только добрались до нужного дома и теперь стояли перед дверью, замерев в нерешительности. Эльф вовсе не хотел идти туда, а Льюис не знал, желает ли встретить этого человека. Наконец, глубоко вздохнув, Король решительно нажал на кнопку звонка и вслушался в электронную птичью трель за стеной, затем опустил руку и принялся ждать. Двухэтажный небольшой домишко, казалось, покосился куда-то в сторону восхода, вот только ничего от цветка, ждущего солнца, в нём не было. Обшарпанный серый сайдинг местами совсем отвалился, открывая подгнивающую древесину, заваленный мусором и сломанной техникой балкон и вовсе придавал зданию заброшенный вид. И, хотя шторы, такие же грязные и слегка порванные, были плотно задёрнуты, тонкие лучи света сквозь них всё-таки проникали — внутри горела лампа. Всё же, дверь открылась, и тонкий, высокий силуэт скользнул в сторону, пропуская гостей. Прихожая сразу переходила в небольшую студию — тут и кухня, и гостиная, заваленная книгами и неработающей техникой, дуэтом что-то вещали одинаково старенькие радио и телевизор. Радио — шипело, телевизор — рябил и хрипел. Одиноко на горе хлама стояла лампа, которая и освещала всю эту постапокалиптическую картину. К удивлению обоих мужчин пол и стены, даже потолок, здесь были вполне приличные и перемещаться было не страшно, хотя, наверное, следовало испугаться треска пластика под ногами.

– Льюис, Аэлирн! Я ждала вас ещё в четыре вечера!
– тонкий, женский голос прозвучал здесь дико и пугающе, однако ни тот, ни другой не вздрогнули.
– Почему вы так задержались? Тёмные?

Король едва успел развести руки в стороны, как ему на шею кинулась худая — кожа да кости — девушка, в рваной, потрёпанной футболке и коротких шортах. Казалось, она не ела вообще и питалась только электричеством, но, похоже, от этого было мало толка. Длинные чёрные волосы были подобраны в высокий хвост на макушке и забавно мотались из стороны в сторону при каждом её движения. Светло-голубые глаза так и сверкали интересом и совершенно нечеловеческим умом. И только поглядев в эти глаза Льюис испытал облегчение, однако не стал этого показывать, лишь улыбнулся уголками губ, приобняв девушку и тут же отпустив:

– Да, мой дражайший брат перепугался не на шутку. Давай сразу к делу, я ужасно устал, а нам надо двигаться дальше.

Кивнув, девушка махнула им следовать за собой и быстро перепрыгнула через кучу пластика, тут же и взбегая по лестнице с полированными перилами — вероятно, так она и спускалась. Аэлирн старался делать вид, что его здесь в принципе нет, и он не замечает толстые слои пыли и местами — мусора, более того, во всех его движениях проступало такое явное раздражение, что им невольно начинал заражаться и Мерт. Но Король на то и Король, чтобы держать себя в руках. Он не хотел вспоминать, на что пошёл, чтобы эта девушка стала тем, кем она стала, что сделал, чтобы она наконец обрела разум, перестав блуждать в тёмных закоулках абсолютного безумия. Льюис сдержал слово — он помог этой девочке, а теперь она должна была ему помогать. Мужчина фактически чувствовал, как его магия поддерживает сознание Лауры в стабильном состоянии, как она же даёт чувствовать и мыслить, но приятно ему не было. Как демон он проник в её сны, и взамен на вечную помощь исцелил её, едва не утеряв собственный рассудок, и теперь это существо порхало по второму этажу, на удивление чистому и светлому, устанавливая повсюду нужную технику. Правда, местами валялась грязная одежда и упаковки из-под продуктов быстрого питания, чипсов, пара банок из-под энергетиков. Но центром всей комнаты, безусловно, был даже не гамак, подвешенный над всем, закиданный подушками, но чистый, без единой пылинки, мерно и тихо шуршащий ноутбук. Около семи программ было запущено, столько же окон теснили друг друга на экране, что-то сканируя, проверяя, скачивая, устанавливая. Льюис поймал себя на мысли, что не может уследить больше, чем за двумя одновременно, а вот Лаура каким-то чудом видела всё — успевала следить за бесконечным числом аппаратуры, проверяя, сверяя, соединяя.

– Я поймала вас ещё в Брашове, - затараторила Лаура, не обращая внимание на то, как Аэлирн с ворчанием кончиками пальцев берёт её нижнее бельё и отшвыривает в сторону, освобождая себе место на кресле-груше.
– Сначала обрадовалась, что вы так быстро двигаетесь. Кстати, Льюис, крутая у тебя маскировка, я бы не додумалась! Но потренироваться ещё надо, потому что если у Тёмных кто-то додумается до того же, до чего и мы с тобой — тебе конец. Слишком яркая аура, слишком сильные потоки от тебя исходят, но маскировка под обычного человека — просто чудо! Аэлирн, - Павший вздрогнул, но не поднял взгляд, чересчур педантично складывая плащ, страшно его заинтересовавший.
– твоя маскировка в смысле мастерства намного лучше и прочнее, но её очень просто раскусить, даже без техники. Попроси Льюиса научить тебя — это не так уж и сложно.

Павший хотел было огрызнуться, но напоролся на ледяной взгляд Льюиса и со всей силы укусил себя за щёки, пытаясь сдержать рычание. С одной стороны Мерт понимал его состояние: этого ребёнка ему навязывали с самого рождения, хоть Аэлирн того и не желал, этот ребёнок был сумасшедшим и абсолютно бесполезным в течение многих лет. Ну а с другой стороны вины Лауры тут не было ни на йоту. Однако перебороть собственные злость и раздражение эльф никак не мог и поглядывал по сторонам в поисках интересной книги. Вытащив же журнал и наткнувшись на фотографии голых женщин, стремительно отбросил его в сторону и со стоном уронил голову на ладони. Проигнорировав и это, Лаура продолжила, взяв один из планшетов и сев на корточки рядом с Льюисом, расположившимся на полу, принимаясь тыкать ногтем по экрану и пояснить: