Так вот, кроме того кавказца, в холле стояло несколько женщин. Они обращали на себя внимание. То есть пройти мимо и не засмотреться было невозможно. Какими же красавицами они показались Вере. Просто невероятными красавицами. Как будто их тщательно подбирали. Рост и комплекция соответствовали победительницам конкурсов красоты. И несмотря на это, все как одна на каблуках. Не просто на каблуках, а в белых импортных сапогах на шпильке. И еще Веру сразили их шубы. Она даже в продаже таких не видела. Хотя по магазинам давно не ходила. У нее ведь семья, надо приготовить ужин каждый день. Потом приходит с работы Саша и хочется побыть с ним, поговорить или просто почитать книжку. Короче, и без праздного шатания по магазинам дел хватает.

Но шубы красивые и дорогие, наверно. Вот бы ей, Вере, такую, вон как у той из чернобурки. Она бы так контрастировала с ее светлыми волосами. Да и сапоги такие ей бы подошли. Интересно, что бы Саша сказал, увидев ее в таком виде. Поглядела она на шубы, поглядела и направилась в свою палату.

— Вера Юрьевна, — услышала она голос своего заведующего, — Верочка, Вы мне сегодня позарез нужны, вон девушек осмотреть. Вы уж уважьте начальника, Вера Юрьевна.

— Даулет Абдрахманович, как скажете. Истории где?

— Нет историй, и не надо. Вы все запишите в тетрадочку, а потом мы поговорим. Кстати, я супруга вашего просил подойти.

— Я не в курсе.

— Обещался он, Верочка. У него ж отгул сегодня?

— Да, отгул. Он спать собирался.

Даулет отправил Веру за тетрадкой. А сам пошел распорядиться насчет женской смотровой.

Вера вернулась в свой кабинет, достала тетрадку и ручку.

– Вераш, будешь смотреть девочек, особо с ними не разговаривай, — Олег напутствовал коллегу.

— Ничего не понимаю, – Вера действительно недоумевала. — Каких девочек?

Нет, сегодня никого по плану нет. Завтра будут.

— Да вон в холле в шубах стоят. Даулет их сегодня тебе дарит.

— Девочки? Да это модельное агентство какое-то.

— Ох, Верашка, святая непосредственность ты наша. Проститутки они, только высшего класса. Их сутенер привел — «папочка».

— Валютные?

— Да нет, хотя… Эти элиту обслуживают. Теперь это называется эскорт-услуги. Но название сути не меняет. Так что иди работай.

Шуба вместе с белыми сапогами резко потеряли свою привлекательность. Вера их больше не хотела.

А дальше все как обычно: осмотр, анализы, забор крови. Все отмечалось в тетрадке, никаких историй, никаких имен, только клички. Прямо как у собак.

Они были такими же рабынями своего сутенера, как и поливальщицы, только имидж другой и содержание получше. У тех были «мамочки», а тут «папочка», вот и вся разница. По большому счету, их просто жалко, они ведь тоже просто женщины и тоже любви хотят, не оплаченной, не валютной даже, а настоящей…

Все девочки ушли, кроме той самой в шубе из чернобурки. Вера ее пригласила на осмотр, но та отказалась, сказав, что ждет другого врача.

Отчиталась об осмотре перед заведующим. Двух девушек решено было госпитализировать. «Папочка» согласился на дневной стационар. Они должны работать.

А в ее кабинете уже находился Саша.

— Привет! Я проспал. Обещал Даулету пораньше, но будильник выкинул. Что тут у вас?

— Иди сам к Даулету. Он тебя пригласил, я не в курсе.

Вернулся Саша мрачный. Подождал, пока старшая сестра отделения принесет ему халат, и пошел в смотровую вместе с Даулетом и той в чернобурке.

Пробыли они там довольно долго, затем все, кроме девушки, обосновались в ординаторской.

— Александр Александрович, вы можете прервать беременность? — спросил Даулет Абдрахманович.

— Могу, но не буду. Женщина хочет рожать.

— Вы понимаете, что она не рожать хочет, а шантажировать очень влиятельного человека? — это уже встрял сутенер.

— Она только что сказала, что хочет рожать. Вы все были свидетелями. Она сказала, что у нее есть родители, которые помогут ей вырастить ребенка. Какие еще вопросы могут быть? Вы хотите, чтобы я прервал беременность без ее согласия и сел в тюрьму? Так я не вижу посылов к этому.

— Сколько? — спросил сутенер.

— Оставьте меня в покое. И кстати, ее тоже. Потому что если ее привезут мне по скорой, то я сообщу, куда надо, и посадят Вас, несмотря на влиятельных покровителей.

Он развернулся, попрощался со всеми и ушел.

Вера сделала свою работу, потом села с Олегом пить чай.

— Вераш, вот твой муж принципиальный!

— Он прав.

— Прав. И сутенер прав. Ребенок — средство шантажа. И потом, ты же понимаешь, что зачат он был в состоянии алкогольного опьянения, если без наркотиков обошлось. Каждый из них прав.