– Эй, прекрати это, - попытался остановить его товарищ со сломанной рукой - Он нужен генералу живым.

– Живой не значит здоровый, - отозвался Одноглазый.

Он раскрыл бритву и занёс руку для страшного удара.

– Хватит, - раздался из темноты чей-то властный голос - Я плачу вам не за это.

Сыщик на мгновение заколебался, но потом всё же взмахнул бритвой. Острое лезвие проехалось по плечу Данте. Тот стиснул зубы и через силу улыбнулся.

– И что, это всё на что ты способен?
– спросил Данте, чувствуя как по его руке потекла кровь - Я не хочу никого учить... Но тебе надо завязать с пытками, братец. Это не твой конёк.

– Теперь он весь ваш, генерал, - сказал Одноглазый, складывая бритву и убирая его в карман - Если этот гёт вам надоест, то просто дайте мне знать. Я с удовольствием перережу ему глотку.

Сыщики вышли из склада. К связанному Данте, опираясь на трость, подошёл старик. Он был одет в старую, но ухоженную военную форму. Мундир был вычищен и выглажен. Об складки на брюках можно было порезаться.

– Ты знаешь, кто я такой?
– спросил старик.

– Человек, который задаёт очень глупые вопросы?
– Данте быстро пришёл в себя.

– Я генерал Маркел. Ты убил моего сына, грязный чужак, - старик стукнул тростью об пол - Мой мальчик только-только начал свой путь чести. Он мог стать кем угодно!

– Ну кем то он всё таки стал, - ответил Данте - Кормом для червей.

Генерал побледнел и хлестнул его тростью по лицу. Из рассеченной губы Данте закапала кровь.

– Ты будешь страдать, - прошипел старик - За то, что ты сотворил с моим Марком.

– Мне не хотелось бы лишать вас удовольствия, - Данте облизнул губы и сплюнул на пол розовую от крови слюну - Но стража уже арестовала убийцу вашего сына. Это какой-то спятивший ветеран из Доков. Никто не любит вас, благородных господ.

– Ты лжешь!
– закричал генерал - Я заставлю тебя в этом признаться.

– Это легко проверить, - пожал плечами Данте - У вас большие связи в столице. Позвоните кому надо. Или вам просто нужно кого-нибудь убить? И вам всё равно кто это будет.

Старик подозвал сыщика со сломанной рукой и перекинулся с ним несколькими словами.

– Если то, что ты говоришь - правда, то почему ты сразу об этом не рассказал?
– спросил генерал, когда они снова остались наедине.

– Так было бы не интересно, - улыбнулся разбитыми губами Данте - И потом какая разница - виновен я или нет? Вам не привыкать проливать кровь невинных людей. Вы здорово наловчились это делать.

– О чем ты болтаешь?
– недоуменно поинтересовался старик.

– Вы помните Лесную Даль, генерал? Вы ведь не забыли её?

Старик дернулся, будто от пощечины.

– Что ты сказал?
– ошеломленно спросил он - Что ты знаешь об Лесной Дали?

– Признаюсь вам кое в чём, - охотно поделился с ним Данте - Я до сих пор вижу это во снах. Летний день. Маленький захолустный городок. Серо-зелёное облако, ползущее по улицам. Люди, которые катаются по земле и хрипят. Вам плохо, генерал? Вы как будто побледнели? Уже прошло? Это всё из-за погоды. В вашем возрасте вам нужно внимательно следить за своим здоровьем.

– Этого не может быть, - у генерала от удивления отвисла челюсть - В Лесной Дали не было ни одного выжившего.

– Жизнь - интересная штука, верно?
– заметил Данте - Каждый день узнаешь что-то новое.

– Это необходимо было сделать, - старик говорил так, словно пытался убедить себя - Тогда шла война. Невозможно быть одновременно хорошим человеком и хорошим солдатом .

– Вы говорите это себе каждый раз, когда просыпается совесть?
– задал вопрос Данте - Ну и как? Помогает спокойно спать по ночам?

Сыщик со сломанной рукой вернулся и прошептал что-то на ухо генералу.

– Да, да, хорошо, - старик всё ещё не мог прийти в себя после рассказа Данте - Развяжите его. И пускай идёт своей дорогой.

Данте освободили от пут. Он растер затекшие запястья, встал со стула, покачнулся. Его голову пронзила острая боль.

– Эй, братец, дубинками какой марки вы пользуетесь?
– полюбопытствовал Данте - Надо мне будет купить себе такую же. Очень эффективная штука.

Сыщик со сломанной рукой молча покачал головой и удалился. Данте решил последовать его примеру.

– Подожди, - генерал преградил ему путь тростью.

Старик огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

– Ты сказал мне правду?
– генерал понизил свой голос до шёпота - Ты был в тот день в Лесной Дали?

– Моя голова сейчас лопнет, - пожаловался Данте, сжимая виски.

– Прости нас, - с трудом выдавил из себя старик - Прости нас, если сможешь. За Лесную Даль.

– Извините, генерал, но я вас не слушаю, - признался Данте - Эта чёртова головная боль просто сводит меня с ума.