========== Глава 27. В новой роли ==========

Не прошло и нескольких минут, как совсем другая группа встречающих окружила Машу и гордо восседающего у неё на плече Кусю. По приказу человека в капюшоне моментально появились женщины в чёрных одеждах с кроваво-красной отделкой. Они почтительнейше молили Тёмную Владычицу, удостоившую их своим посещением, проследовать в самые лучшие покои, какие только могут предоставить ей ничтожные рабы и рабыни её величия…

Маше ничего не оставалось как последовать за ними, ступая медленно и осторожно — ей всё время казалось, что Куся, втянувший когти, чтобы не ранить её, того и гляди свалится с плеча. Он действительно держался не слишком устойчиво и для баланса слегка расправил крылья, что, к счастью, лишь придавало ему более внушительный и гордый вид.

Так они и шествовали: медленно и величественно, если смотреть со стороны, в то время как внутри плескались страх и неуверенность. Маша отлично понимала, что любая мелочь может разрушить образ: стоит ей, к примеру, споткнуться — и чары рухнут. Но пока каждый её шаг сопровождался глубоким поклоном окружавших “Тёмную Владычицу” женщин.

Хорошо, что идти пришлось не слишком далеко. Но как только утомительное шествие закончилось и Маша оказалась в покоях без окон, освещённых множеством светильников, но в целом — столь же мрачных, сколь и роскошных, и увидела своё отражение в огромном зеркале, — у неё тут же стало одной тревогой больше.

Если Куся ещё тянул на… спутника Тёмной Владычицы, то сама Маша явно не тянула… вообще — никуда и ничего. Бледная, лохматая, в грязном и мятом до состояния “корова жевала” костюме, что на некогда светлом льне видно особенно хорошо; руки поцарапаны, на предплечье внушительный синяк. Ну как есть — Владычица. Смотрите и удивляйтесь! То есть — восхищайтесь.

Может, в темноте её и не трудно было с кем-то перепутать, особенно, если вперёд выпустить изрыгающего огонь кото-мыша. Но на свету… одно слово — оборванка подзаборная, и больше ничего. Такую даже полы мыть не возьмут в эти самые “покои”.

Осознав это, Маша снова немедленно возжелала засунуть Кусю в сумку. Сейчас, вот сию минуту, самозванную Владычицу разоблачат, и придётся бежать. Она даже протянула правую руку к кото-мышу, а левой потянулась к сумке. Но её не было! Маша уже привыкла, что сумка всегда оказывается под рукой, стоит только о ней вспомнить, хотя, казалось бы, неминуемо должна была потеряться уже много раз. А тут…

Маша точно знала, что ремешок был перекинут через плечо, пока она шла сюда. Ещё и локтем её придерживала…

— Чего ты возишься? — зашипел ей на ухо Куся. — Чего копаешься, как брюхолапка в тине?!

— Ты сумку не видел, Кусь? — прошептала Маша. — Вроде только что здесь была, а теперь нету…

— Найдётся… — отозвался он, осматриваясь по сторонам, — когда нужна будет.

— Она уже нужна, — возразила Маша, провожая взглядом суетящихся женщин, прекративших сновать вокруг и скрывшихся в смежном помещении, откуда доносился тихий плеск воды и приглушённые озабоченные голоса.

Судя по всему, там готовили ванну или что-то в этом роде.

— Сейчас-то зачем? — искренне удивился Куся. — Обошлось же пока.

— Да ты посмотри на меня! — шёпотом возмутилась Маша. — Какая из меня… владычица?!

Куся посмотрел на её отражение в зеркале и тут же легко согласился:

— Никакая.

— Вот видишь! — обрадовалась пониманию Маша.

— Вижу. У тебя глаза… как у грызуна на водопое.

Маша, конечно, догадалась, что это не комплимент, но всё же уточнила, опасливо следя за женщинами тенью проскользившими мимо с тканями или одеждами в руках:

— Это как?

Служанки бережно раскладывали принесённое по широкому ложу, застеленному мехами, не разгибая спин и не смея поднять головы, а Маша косила на них одним глазом, испуганно следя за приготовлениями, явно имевшими к ней непосредственное отношение.

— А вот так! — чуть ли не рявкнул ей прямо в ухо Куся. — Будто ты маленький грызун, со всех сторон окружённый голодными хищниками! Тебе в глаза посмотришь — и всё! Сразу ясно, что тебя даже травоед схрупать может.

— А всё остальное тебя не смущает? — язвительно поинтересовалась Маша.

Куся ответил непонимающим взглядом. Судя по тому, как он её осматривал, — хотел найти, где у неё это — остальное.

— У меня такой вид, будто я и впрямь… с брюхолапкой в тине барахталась, — решила облегчить его поиски Маша.

— А-а… вот ты о чём, — кото-мышь презрительно фыркнул. — Это всё ерунда! Главное — взгляд! — уверенно заявил он, и Маша ему вдруг поверила.

Может потому, что взгляд у него был такой… убедительный.

Так что, когда к Маше приблизилась одна из женщин, почтительно кланяясь и указывая рукой в сторону предполагаемой ванной комнаты, Маша смерила несчастную таким взглядом, что та, кажется, чуть в обморок не упала.