Когда человек в марлевой повязке подошёл почти вплотную, Денис, более не испытывая судьбу (так как уже наверняка знал о том, что происходит после нападения безумцев), взмахнул тяжёлым огнетушителем, прихваченным в палате на всякий пожарный случай (например, такой как этот), и, сокрушительным ударом, впечатал марлевую повязку вглубь лица человека, вместе с находящимися под ней хрящами носа, лицевыми костями и зубами.

Однако, отлетев к противоположной стене гигант, вновь невозмутимо поднялся и опять пошёл на горстку людей, правда, теперь уже совершенно беззвучно.

Денис знал наверняка о том, что он выбил не только все передние зубы, но наверняка сломал нос, так что крови должно было быть просто целое море, но самым удивительным было то, что никакой крови, тем не мене, не было.

Тем временем, словно услышав клич, который не мог воспринять, услышать или почувствовать обычный человек, из всех палат и с нижнего этажа начали прибывать люди, только вот человеческого в этих растрёпанных, истерзанных, покрытых глубокими страшными ранами, окровавленных существах, практически не осталось. Они словно утратили что-то незримое, непередаваемое, но, тем не менее, присутствующее в любом человеческом существе — жизнь!

Увидев пациентов тринадцатой палаты, ватага с воем бросилась на отчаянную пятёрку.

Понимая, чем грозит открытое единоборство с психопатами, Денис крикнул:

— Возвращаемся в палату! Быстрее!

Краем глаза, заметив, что Захар вместо того, чтобы отступать энергично осеняет стремительно надвигающиеся орды знамением крестным, он, потеряв терпение, закричал:

— Захар, твою мать, что ты делаешь? Немедленно иди сюда, иначе потом будет уже поздно.

Но огромный увалень, похоже, решил перепробовать все способы борьбы с нечистью из народной мифологии и Денису буквально силой пришлось тащить его в палату.

Возможно, что именно это короткая заминка и послужила причиной трагедии развернувшейся в следующее мгновение.

Когда они поспешили восстановить прежнюю баррикаду, один не в меру прыткий психопат успел протиснуть пол корпуса вовнутрь их палаты. Петрович, случайно оказавшийся прямо напротив беснующегося безумца, не задумываясь о последствиях, решил вытолкнуть его за порог. И это ему удалось, но только хитрая бестия, поменяв тактику, ухватила Петровича за запястье и начала тянуть его из палаты в коридор. Денис и Олег Олегович, не собираясь так просто отдать своего человека на поругание безумцев, ухватили ускользающее тело Петровича. Тот дико закричал, когда угол двери, на которую, как медведь, напирал Захар, едва не перерубил его руку о косяк.

Поднатужившись, Олег Олегович и Денис вырвали Петровича из рук психопатов. Дверь встала на место и, оставив в углу Петровича, Денис вместе с Олегом поспешили установить кровать на прежнее место, закрыв тем самым вход в палату. Петрович убаюкивал окровавленную руки, сидя на полу, прислонившись спиною к белой стене. Но уже через несколько секунд теряя чувства, он повалился на пол.

А тем временем у дверей нарастала словесная перепалка между Шабаниним и Захарам, и только Олег обратил внимание на то, что старику стало плохо, и поспешил к Петровичу.

— Ну что, проверил своё распятье, долбоёб? — набросился на Захара Денис.

— Я же хотел как лучше!

— Да пошёл ты со своими рацпредложениями.

— Да хватит вам орать! Петровичу совсем лихо! — оборвал словесную перепалку Олег Олегович.

Оба участника недавней стычки бросились к старичку.

Петрович лежал на полу бледный и осунувшийся, как покойник.

— Ну, сделайте же что-нибудь! Ну, помогите ему! — причитал Захар.

Но сейчас даже целая команда первоклассных врачей была бы не в состоянии помочь Петровичу. И потому поизвивавшись в страшных судорогах ещё несколько секунд старичок, наконец, затих.

— Петрович! Петрович! — кричал напуганный Захар.

Олег Олегович произнёс спокойным и вместе с тем сдавленным голосом:

— Нет его больше. Умер он.

В палате воцарилось тягостное молчание.

Минуту спустя Олег Олегович медленно поднял чуть дрожащую руку, и опустил её к широко открытым глазам покойного, намереваясь, в знак уважения к покойному, прикрыть ему веки.

Но этого ему так и не суждено было сделать.

В тот момент, когда Олег проносил руку над лицом, Петрович взвился с небывалой для его лет прытью. Он ухватился своими гнилыми, жёлтыми от табака зубами за указательный и средний пальцы.

И хватка эта была поистине бульдожьей.

Олег с нескрываемым криком боли попытался освободиться из капкана зубов, и это ему удалось, только лишившись пальцев.

Однако в следующий миг Петрович вновь припал к раненому Олегу, и не было никакой возможности оторвать его от несчастного.

Оттащить Петровича от его жертвы было равносильно тому, чтобы вмешаться в схватку бешеных псов.

Кто бы мог подумать, на что способно это маленькое тщедушное тело этого старичка.

Денис, в ужасе отступал до тех пор, пока не упёрся спинной о подоконник. Дальше пути не было.