Стоп!

Именно последний образ, чем-то насторожил Канаева. Похоже, он смог нащупать связь.

Усанин был укушен и неоднократно, Максим помнил те многочисленные равные раны на его теле, следы зубов — красные полукружья, будто нарисованные красными пунктирными линиями. Неужели укусы имели непосредственное отношение к одержимости? Какая-то инфекция или вирус, распространяющийся через укус, приводил людей в состояние крайнего бешенства?

Ну, конечно же! Как же раньше он не смог уловить эту очевидную связь.

А в следующий миг очередная внезапная догадка заставила похолодеть тело Максима:

Если он мыслит верно, то это означает, что те несколько человек находящиеся сейчас в салоне автобуса представляют собой настоящие, безотказные мины замедленного действия.

Внезапно из-за поворота огибающего парк Пушкина показалась заляпанная девятка на всех парах мчавшаяся в его сторону. В самый последний миг у Канаева родилась довольно «забавная» идея и лицо его вновь украсила страшная улыбка-оскал.

* * *

Выезжая на Строительную улицу, Аркадий и не подозревал о смертельной опасности поджидающей его именно здесь и в этот самый миг. Если бы он ехал не так быстро, то, вполне возможно, ничего этого и не произошло бы, но страх словно торопил его, неустанно нашептывая на ушко приказ ни в коем случае не отпускать педаль газа, для того чтобы он успел вовремя на встречу с роковой случайностью.

Прямо по середине дороги навстречу ему мчался ПАЗ.

Его радиаторная решётка была смята и перекрашена неровными мазками в бурый цвет поверх белого.

Аркадий вильнул вправо, но туда же переместился автобус, влево — и многотонная глыба, словно насмехаясь, в точности скопировав его маневры, сместилась в ту же сторону.

То, что незнакомец, сидящий за его рулём, не собирается уступать ему дорогу, Аркадий понял лишь в самый последний миг.

Полностью осознав опасность грозившую ему, его жене и их ребёнку за долю секунды до столкновения, Аркадий резко выкрутил руль влево и разминувшись в считанных миллиметрах с железным бампером автобуса вылетел на бордюрный камень. Машину здорово тряхнуло. От удара о высокий бордюр рама развала-схождения деформировалась, и когда Аркадий, совладал с бурей эмоций, нахлынувших на него, после того как ему чудом удалось избежать лобового столкновения, вновь продолжил движение, резина левого переднего колеса раздражающе завизжала от соприкосновения с корпусом.

Оставалось наедятся на то, что в результате трения о крыло шина не лопнет в самое ближайшее время, либо колесо не отвалится прямо на дороге, до того как они покинут город. Аркадий справедливо полагал, что сейчас главное вырваться из города и его окрестностей, и где-нибудь в стороне от дороги он спокойно может подремонтировать колесо, а если это невозможно, то, покинув автомобиль, они смогут продолжить путь и пешком.

* * *

Максим напряжённо осматривал улицу через заляпанное чёрной жидкостью лобовое стекло.

Здесь, в районе магазина «Юбилейный», расположенного почти в самом начале улицы Строительной, в отличии от широкого и людного проспекта, было тихо и безлюдно. Обнадёживало его и то, что здесь ещё не появились первые безумцы — значит, у него всё ещё оставался небольшой шанс, чтобы успеть осуществить задуманное.

Он бросил беглый взгляд в зеркало заднего вида, для того чтобы убедиться, что ситуация находится под контролем.

Пара парней находилась в жутком состоянии — на грани потери сознания. Это, как он уже успел убедиться, было очень дурным знаком.

В его распоряжении оставалась чуть больше минуты, и Максим понимал, что отпущенное ему время не стоит терять попусту.

Он остановил автобус и обочины в тот момент, когда один из его инфицированных пассажиров отключился и внимание остальных было приковано к сослуживцу.

К несчастному подсел сосед с параллельного кресла и начал трясти товарища в надежде привести того в чувства.

Максим легко перемахнул через двигатель, отделяющий его от салона, и поспешил к парню.

Даже мимолётный осмотр бесчувственного этого тела подтвердил его опасения — открытые участки тела были покрыты следами от укусов, по краям которых чернела странная, густая как смола, жидкость.

— Здорово они его, — громко произнёс Максим, обращаясь к сослуживцам, а затем как бы невзначай поинтересовался. — Ребята, кого ещё покусали?

Ответом ему был всеобщий недовольный рокот мужских голосов проклинавших взбесившихся ублюдков. Похоже, что сегодня досталось всем. Единственным, но вместе с тем, весьма обнадеживающим для него исключением, был он сам.

Максим мрачно кивнул, а затем спокойно извлёк из карманов оба своих пистолета и методично, без лишней суеты, без малейшего сожаления, пулю за пулей выпустил обоймы прямиком в головы своих сослуживцев.