— Но ты хотя бы можешь сказать мне, куда мы уезжаем?

— Не знаю, — ответил Аркадий после некоторого раздумья. Оказалось, что до этого он просто не думал о том, куда нужно ехать. И всё же кое-какая идея у него родилась и он озвучил её надеясь на то, что она придётся Светлане по душе. По крайней мере, там ей наверняка будет спокойнее. — Может быть в Кемерово к твоей маме?

Видимо эта речь была не слишком убедительной, и Светлана, зарыдав села на краешек кровати, спрятав лицо в ладонях.

Аркадий, встав перед ней на колени, нежно попытался отнять ладони от её лица.

— Милая, я понимаю, что тебе страшно, но нам, действительно нужно как можно быстрее выбираться отсюда.

Светлана подняла на него раскрасневшиеся мокрые от слез глаза.

— Просто доверься мне и тогда с нами и с нашим ребёнком всё будет в порядке, — Аркадий пытался обойти её испуг, заставить её собраться, и невольное напоминание о их ребёнке достигло желаемого результата, как ни что другое на свете заставило её мобилизовать все свои духовные и физические силы на защиту жизни их дитя.

— Это действительно так необходимо? — спросила она, вновь подняв к нему своё заплаканное лицо. На этот раз он не прятал глаза.

— Да. — Тихо вымолвил он, взяв её за ладонь и осторожно сжав её.

А в голове его сверкнула отвлекающая и одновременно успокаивающая мысль:

«— Господи, какая же ты красивая. Даже не смотря на слёзы. А может быть именно благодаря им особенно красивая?»

— Хорошо, я сейчас соберу необходимые вещи.

— Боюсь, что времени у нас нет даже на это. — Остановил он, метнувшуюся было к шифоньеру Светлану, — Нужно уходить немедленно.

Она на мгновение застыла, но, почувствовав в его интонации, то, чего бы он не смог выразить и целым десятком предложений она, наконец-то решила безропотно доверить в его руки свою жизнь и жизнь их ещё не рожденного ребёнка.

Аркадий увлёк её за собой к входной двери, но уже буквально на пороге на какое-то мгновение замер, глубоко о чём-то задумался, а затем, оставив Светлану, метнулся к кладовке и извлёк оттуда довольно увесистый гвоздодёр, который при соответствующем желании превращался в довольно грозное оружие.

Немного постояв перед входной дверью жадно прислушиваясь к звукам доносящимся из глубины подъезда он не нашёл в них ничего подозрительного и бесшумно открыл задвижку. Затем так же медленно и бесшумно приоткрыл дверь и опасливо выглянул в коридор. Похоже, что здесь в подъезде его опасения были излишни — одержимых здесь не было, но он был уверен, что продолжаться так будет не долго.

— Света, — стараясь, чтобы голос не дрожал, тихо обратился к супруге Аркадий, — немного постой в дверях. Я скажу тебе, когда можно будет спуститься.

Он взглянул ей прямо в заплаканные глаза, нежно погладил её взмокшей ладонью по плечу и осторожно вышел на лестничную площадку.

Спустившись по широкой лестнице на площадку, расположенную между вторым и третьим этажом Аркадий подошёл к окну, ведущему во двор и открывающему вид непосредственно их автомобиль.

Он с опаской выглянул из окна, стараясь рассмотреть пространство перед их машиной. Во дворе, по прежнему, всё было спокойно.

— Аркадий, что там внизу? — спросила она. В её голосе ощутимо вибрировали тревожные нотки.

— Ничего, — сухо ответил он, — пока всё чисто. Можно спускаться.

Светлана затворила за собой дверь и стала стремительно спускаться вслед за мужем.

* * *

— Смотрите, — крикнул кто-то позади Максима, — Усанин отключился.

Канаев, взглянув зеркало заднего вида, различил на полу в проходе нелепо распластавшееся тело своего начальника.

Несколько милиционеров склонились над распростёртым телом в нерешительности.

— Похоже, что всё, — сказал один из них, после того как пощупал пульс на похолодевшем запястье.

Канаев ещё раз взглянул назад.

Усанин никогда ему особо не нравился и его смерть не вызвала в его душе ни малейшего отклика. Как, впрочем, гибель многих других миллионов человек.

Всё, что не касалось его лично, в абсолютном большинстве случаев мало его волновало.

Здесь вопрос стоило бы поставить иначе:

Удивила ли его смерть боса? Пожалуй, да. Он не считал, что раны, полученные Усаниным, были смертельны.