– А вдруг ребята у них просто загостились? Народ, видно, не злой, вот и засиделись.

– Ага, мышей объелись, - скептически скривил губы Лански, - и память потеряли, да? Ладно, завтра с этим разберемся. Все по каютам, спать. Режим есть режим. Дежурить первую смену я буду сам, потом ты, Хосе.

Ночь прошла спокойно. Капитан провел её, анализируя данные, которые успела собрать команда незадачливого звездолета под номером "RQ-1111А-12". Юзифь выглядела просто идеально, и во всех отношениях подходила для того, чтобы начать её обживать. Редчайшая удача! Лански прикинул в уме, каков будет размер премии за такую находку, и в возбуждении облизнул губы. Интересно, успел ли Штенберк подать заявку на планету в Аналитический Отдел? Ах, какой же любопытный вопрос! Он хрустнул пальцами - жаль, что связи с базой нет, и проверить нет никакой возможности. Придется мучиться до тех пор, пока корабль не выберется в открытый космос. За долгую службу капитан поднаторел не только в освоении чужих миров, но и в делах земной бюрократии. А потому он, предвидя возможный печальный исход для команды "двенадцатого", аккуратно заполнил формы заявки на обнаруженную планету и оставил их храниться до поры до времени. Олесь Лански не был алчен. Жизнь научила его быть практичным, и он прекрасно осознавал, что лишняя копейка на счете никому не повредит. В конце ночи на дежурство заступил Сальватор, а довольный собой капитан, зевая, отправился на боковую.

***

Утром туземцы появились снова. И Лански, глядя, как они бродят по лугу, принял решение.

– Джим, Юэй! Готовьте снаряжение, идем искать команду Штенберка. Хосе, ты остаешься на корабле.

Момо и Флиггс, согласно кивнув, исчезли за дверьми. Капитан разыскал в картотеке данные по членам экипажа "двенадцатого" и распечатал их фотографии. Через полчаса три облаченные в скафандры фигуры, увешанные приборами и оружием, вышли из звездолета и направились прямиком к ближайшему туземцу. Тот, заметив, что стал объектом внимания со стороны чужаков, опасливо отошел к своим сородичам. Они сбились в кучку, настороженно поглядывая на приближающихся космолетчиков.

– Привет, - дружелюбно протянул руку Лански и улыбнулся, забыв, что за тонированным забралом шлема его лица все равно не видать.

Аборигены стояли молча, с интересом разглядывая свои искривленные отражения на гладкой поверхности стеклопластика. Юэй хохотнул.

– Н-да. Как горох об стену!

Капитан опустил руку, чувствуя себя несколько глуповато.

– Ну, и как мне их расшевелить?

– Открой лицо, - посоветовал Флиггс.
– Думаю, они не реагируют на твой голос потому, что не поймут, откуда он исходит.

Последние слова он произнес, уже сдернув шлем с головы. Доктор как можно приветливее и светлее улыбнулся юзифянам, и они, удивленно косясь на "вторую голову" в его руке, ответили ему тем же.

– Ну вот, есть контакт, - продолжая улыбаться, Флиггс глянул на командира.
– Давай фотографии.

Лански, тоже улыбаясь во весь рот, вынул из наплечного кармашка снимки и подал их доктору. Флиггс выбрал из них фото Штенберка и показал туземцам. Примерно минуту аборигены внимательно глазели на карточку в руке доктора, а потом закивали и загалдели, показывая в сторону леса.

– Ты смотри, признали!
– обрадовался Юэй.
– Нам что, туда?

– Похоже, что да, - ответил доктор.

Он вопросительно поднял брови и показал в ту сторону, куда тыкали пальцами туземцы. Те загомонили еще громче, и вытолкнули вперед одного из мужчин. Тот приглашающе взглянул на разведчиков и неспешным шагом направился к лесу.

– Так, вот и проводник. Прекрасно, - и доктор, помахивая шлемом в такт шагам, пошел следом.

Они вчетвером вошли под сумрачный полог леса. Густые заросли, ощетинившиеся жесткими ветками, цепляли чужаков за разные элементы снаряжения. А проводник, удивительно ловко уворачиваясь от длинных розог, вел их все дальше в глушь.

– Да что же... это такое..., - еле успевая отводить от лица ветки, возмущался Юэй.
– Вот занесло!

В конце концов, он и Флиггс не выдержали, и снова надели шлемы. Лански же по-прежнему нес его в руке. Но вот проводник умерил шаг, и вышел на небольшую прогалину. Махнув рукой куда-то вбок, он пропустил космолетчиков вперед, а сам остался стоять на месте.

– Ну и...?
– огляделся Юэй.

– Ничего не понимаю, - свел брови капитан, и внимательно стал вглядываться в окружающие полянку заросли.

Флиггс увидел Штенберка первым. Тот сидел, привалившись спиной к толстому стволу в пяти шагах от них. Фигура капитана "двенадцатого" была почти полностью скрыта плотным покровом переплетающихся стеблей вьюна, что и мешало разглядеть его сразу. Лански проследил взгляд доктора, и с криком "О господи, Вилли!" ринулся вперед. Юэй рванулся за капитаном.

– Олесь, осторожней!
– крикнул доктор, устремляясь вслед за ними. Но Лански не слушал его. Опрометчиво скинув перчатки, он упал на колени возле Штенберка и принялся срывать с него травяные нити. Юэй, как мог, помогал ему. По мере того, как неподвижное, одетое лишь в обычный форменный комбинезон тело космолетчика освобождалось от зеленого покрова, стало видно еще кое-что. Светловолосая голова, поникшая на грудь, была плотно оплетена тонкой, черной со стальным отливом, проволокой. Словно графитовой сеткой, бережно сохраняющей щегольскую прическу.

– Это еще что такое?
– недоуменно пробормотал капитан. И дотронулся до сетки с намерением сорвать её с головы Штенберка. Флиггс, ухватив безжизненную руку за запястье, сосредоточенно пытался нащупать пульс, и в самый последний момент заметил, что делает командир.

– Не трожь!

Но было уже поздно. По пальцам капитана ударил электрический заряд, пронесся по нервам, как по проводам, в мгновение ока достиг мозга, и Лански грохнулся рядом со спасаемым Штенберком.

– Капитан!!!
– заорал Юэй и кинулся, было, к Лански. Но Флиггс отшвырнул его в сторону, словно котенка.