Шрифт:
– Куда лезешь?!
– грубо выкрикнул доктор в лицо механику. И Юэй остался сидеть там, где упал, в смятении приглядываясь к капитану.
– Док... Джим, надо ему... им помочь! - пробормотал Юэй.
– А я, по-твоему, что делать собираюсь?
– огрызнулся Флиггс.
Он огляделся. Абориген по-прежнему стоял у края прогалины, испуганно глядя на происходящее.
– Эй, ты, иди-ка сюда!
– махнул рукой доктор. Туземец понял, но не подошел, а отступил на два шага.
– Иди, иди!
– снова поманил его доктор, стаскивая шлем и стараясь через силу улыбнуться. Улыбки не получилось. Но то ли в аборигене проснулась жалость, то ли желание помочь - он медленно подошел.
– Это что?
– спросил его Флиггс, тыча пальцем в сетку на голове Штенберка.
Юзифянин поднял руку, подул на пальцы и потряс ими.
– Ага. Больно, говоришь? А мы осторожненько. Ну-ка, ну-ка....
Доктор, примериваясь, как половчее взяться за дело, склонился над двумя капитанами.
– Юэй, давай помогай. И ты, автохтон, тоже не отлынивай.
Доктор показал, что и как надо сделать. Момо и туземец ухватили капитана за ноги, а Флиггс, стараясь не коснуться Штенберка, просунул руки под мышки Лански. Они оттащили тяжелое тело в сторону и бережно опустили на траву. Доктор присел возле капитана, приложил пальцы к его шее и облегченно вздохнул, почувствовав пульс.
– Жив, слава богу. Просто шок. Юэй, давай посмотрим, что с Вилли. Перчатки не снимай и не прикасайся к этой штуке!
Механик кивнул и осторожно дотронулся до плеч Штенберка. Вдвоем с доктором они отклонили его от ствола, и доктор присвистнул. От сетки, покрывающей голову командира "двенадцатого", вдоль спины тянулось около десятка черных нитей, окончания которых исчезали где-то в земле, под толстым слоем листьев и травы.
– Вот это да, он еще и привязан, - оторопел Момо.
– Ничего, сейчас отвяжем. Эй, как тебя там, держи вот здесь.
Флиггс кивнул туземцу, доверив ему придерживать тело Штенберка, а сам вытащил "коротышку". При виде оружия у Юэя округлились глаза.
– Флиггс, ты чего делать собрался?
– Не дрожи, все будет нормально.
Он встал сбоку, тщательно прицелился и выстрелил. Нити порвались, оплавившись. Хлопок был негромким, но туземец все же, взвизгнув от страха, выпустил плечо Штенберка. Мускулистая рука нечаянно задела странную штуковину на светловолосой голове, и абориген, мгновенно отключившись, повалился под ноги доктору.
– Только этого нам еще не хватало!
Флиггс в сердцах выругался, выпустил из пальцев пистолет, и тот сам вернулся на место - прилепился к магнитному поясу. Штенберк, потеряв опору, завалился набок и уткнулся лицом в траву.
Доктор и механик стоял посреди прогалины, словно посреди поля боя, оглядывая неподвижные тела и раздумывая, что делать дальше.
– Так, - Флиггс стянул перчатки и тыльной стороной ладони вытер лоб.
– Сами мы не справимся. Юэй, ставь маяк, а я вызову Хосе. Сальватор, прием! Хосе, ответь!
– Слышу вас, Джим! Как дела?
– Отвратительно. Хосе, бери катер - и быстро сюда. Мы включили опознавательный маяк, найдешь нас по сигналу. Сесть тут негде, сплошные заросли, поэтому подзаряди магнитный подъемник. Захвати инструменты Юэя, и краги с электроизоляцией.
– Ого! Джим, вы что, электростанцию нашли?
Голос в комлинке был насмешлив, и это вывело Флиггса из себя. Сальватор, уже успевший установить и включить ориентирный маяк, усмехнулся, когда доктор, всегда такой выдержанный, заорал в микрофон.
– Делай то, что я тебе говорю! Потом разглагольствовать будешь!
– Флиггс, - тон голоса сменился на недовольный и официальный, - вообще-то я помощник капитана, а не ты. И ты, как подчиненный, не должен на меня так орать, вместо того, чтобы дать объяснения.
– Да иди ты! Будешь болтать не по делу, станешь помощником покойника, понял?
– Понял! Лечу!
Флиггс выключил комлинк и огляделся. До появления Сальватора можно было бы поискать остальных членов экипажа "двенадцатого". Чем они и занялись. Стараясь не терять друг друга из виду, Флиггс и Момо обшарили ближайшие заросли. К их несказанной радости, все три пропавших космолетчика оказались поблизости. Один лежал, присыпанный ворохом листьев с рядом стоящего дерева, второго обнаружили в ложбинке в десяти шагах от прогалины, третий, спеленатый по рукам и ногам стеблями вьюна, нашелся под корнем толстого дерева. И у всех, как и у их капитана, головы были оплетены непонятной сеткой, от которой в почву натянутыми струнами уходили жесткие нити. Доктор и механик обливались потом, таская на себе тела беспамятных товарищей, но скафандров не снимали.
– Вот интересно, - пыхтя и отдуваясь, поинтересовался Юэй, когда последний из космолетчиков был доставлен на полянку.
– Они тут уже несколько дней, так, Джим?
– Так.
– И ни один местный хищник их не тронул!
– А может, здесь нет хищников?
– Скажешь тоже! Хищники везде есть.
– Ну, значит, они пришлись не по вкусу местному зверью.
Они, отдыхая, сидели на траве и глядели на уложенные рядком тела. Вдруг доктор ткнул Юэя локтем в бок.
– Гляди! Абориген ожил!